Практика применения ст.9 (2) и ст. 10 (2) Европейской Конвенции по правам человека: практическое ограничение религиозных свобод в общественных интересах

Аўтар: 
Попов Лачезар

Дело 1. Истец «Церковь господа» (София, Болгария)

11.07.2013 Апелляционный суд Софии подтвердил отказ Софийского городского суда в регистрации «Церкви Господа». Истец обжаловал решение в Верховный кассационный суд. В соответствии с пунктом 1 статьи 280 раздела 2 и раздела 3 Гражданско-процессуального кодекса Болгарии, истец утверждает, что решение необоснованное и неправильное из-за серьезного нарушения содержательных и процессуально-правовых процедур. В данном случае мы сталкиваемся с игнорированием права на свободу объединений, определенного в пункте 1 статьи 44 Конституции Болгарии. Только 10-15% случаев, доведенных до Верховного кассационного суда, принимаются для рассмотрения по существу. Поэтому знание процедуры подачи кассационной жалобы имеет решающее значение для успешного обжалования.

Порядок действий (процедур) (статья 280; Пункт 1; Пункты 2 и 3):

1. Правовой вопрос, поданный в Верховный кассационный суд, должен содержать четкую и ясную формулировку.

2. Основание для принятия кассационной жалобы возникает, когда вопрос, подлежащий компетенции судебной власти (правовой вопрос), имеет существенное значение для исхода дела и разрешен вопреки толкованиям, решениям или постановлениям Пленума Верховного Суда.

3. Основание для принятия кассационной жалобы возникает, когда вопрос, подлежащий компетенции судебной власти (правовой вопрос), имеет существенное значение для исхода дела и разрешен вопреки решениям или постановлениям судебной системы (1-й инстанции, апелляционного суда или Верховного кассационного суда).

4. Вопрос, подлежащий компетенции судебной власти (правовой вопрос), должен способствовать изменению реализации закона и судебной практики.

4а. Экспертиза решения должна способствовать изменению судебной практики, которая на данный момент является результатом неправильной интерпретации закона.

4б. Вопрос, подлежащий компетенции судебной власти (правовой вопрос), должен способствовать модернизации интерпретаций прецедентного права с учетом изменений законодательства и социальных условий.

4с. Вопрос, подлежащий компетенции судебной власти (правовой вопрос), должен быть актуальным для развития и обновления прецедентного права, когда оно является неполным, неясным или противоречивым.

Причины, изложенные в рассматриваемой жалобе: обжалуемое решение не способствует надлежащему применению закона и правильному толкованию прецедентного права в соответствии с Пояснительным Решением 1/2010 Генеральной Ассамблеи Верховного кассационного суда.

В защиту вышеуказанного, основываясь на ст. 280, пункт 1, часть 2, заявитель представляет правовые основания Конституционного суда (ст. 2 и 3 Решений Конституционного суда 12/2003, дело Конституционного суда № 3/2003).

В поддержку своих аргументов заявитель представляет также правовые основания Верховного административного суда (ст. 5 решения 11820 от 19.12.2002, решение по административному делу № 7035/2002 изложены Группой пяти судей).

Выявлено нарушение права истца обращаться и получать информацию, данное право закреплено в статье 41 Конституции Болгарии. Решения суда также нарушают принцип верховенства права, закрепленный в пунктах 1 и 2 статьи 13 Конституции Болгарии: практика любой религии не должна быть ограничена и религиозные институты должны быть отделены от государства.

Отказ Софийского Апелляционного суда был обоснован ст. 7 Закона о религиях Болгарии, который основан на пункте 1 ст. 37 Конституции Болгарии, но не было указано какой из пяти пунктов ст.7 Закона о религиях был нарушен в этом деле.

Закон о религиях Болгарии (ст. 7)

/1/ Свобода вероисповедания не может быть направлена против национальной безопасности, общественного порядка, здоровья и морали народа или против прав и свобод других лиц. 

/2/ Религиозные общности и институты, равно как и религиозные убеждения, не могут использоваться для политических целей. 

/3/ Право на вероисповедание не может ограничиваться, за исключением случаев, указанных в п. 1 и 2. 

/4/ Права и свободы лиц, являющихся членами религиозной общности, не могут ограничиваться внутренними правилами, ритуалами и обрядами данной общности или института. 

/5/ Религиозные общности и институты не могут вовлекать в свою деятельность малолетних лиц, если на это нет согласия их родителей или опекунов. Несовершеннолетние лица могут вовлекаться в деятельность религиозных общностей и институтов за исключением тех случаев, когда родители или опекуны этих лиц выражают свое несогласие.

В нашем деле на кассационной стадии также не было указано, какие именно практики Верховного кассационного суда легли в основу решения Апелляционного суда Софии, при утверждении решения Софийского городского суда.

Следующий аргумент обоснования отказа Суда заключается в том, что не был предоставлен письменный протокол встречи, когда был принят пересмотренный Устав заявителя. Пересмотренный Устав был подписан всеми учредителями без исключения, что свидетельствует об их общей воле. Устав является достаточным доказательством действий учредителей, потому что они все подписали и согласились с правками, внесенными в Устав. В Уставе заявитель указывает пункт, в котором говорится, что Устав вступит в силу только после одобрения компетентными органами Республики Болгария. Следовательно, учредители не нарушают процедуру, изложенную в Уставе, потому что указанные две даты (12.07.2012 и 17.09.2012) не были юридическим условием, при котором Устав вступит в юридическую силу. Устав должен быть утвержден судом для вступления в законную силу.

Софийский Апелляционный суд указывает, что литургические практики подробно не были описаны в Уставе. Тем не менее, Суд не указывает, на каком правовом акте основывается его решение, так как такие требования не существуют в действующем законодательстве в соответствии со статьей 7 и статьей 17 п. 2 Закона о религии.

Закон о религиях Болгарии (ст. 17)

Устав данного вероисповедания в обязательном порядке должен содержать:

1) наименование и адрес центрального представительства данной религиозной организации; 

2) изложение религиозных взглядов и богослужебной практики; 

3) описание структуры и органов данной религиозной организации; 

4) способ определения управляющих органов, их полномочия и продолжительность их мандата; 

5) список лиц, имеющих право представлять данное вероисповедание, и способ их определения; 

6) способы принятия решений и процедуры созыва заседаний органов управления данного вероисповедания; 

7) способы финансирования и имущество; 

8) способ прекращения деятельности данной организации, ее ликвидации.

Истец сталкивается с непониманием, что означает «литургическая практика не указана в деталях» и почему это попадает под нарушение статьи 7 Закона о религиях. Даже при наличии доказательств для применения статьи 7 Закона о религиях Суд должен применить статью 8 Закона. Возможные меры для ограничения свободы вероисповедания прописаны в ст.7 и ст. 8 Закона о религии. Правовая мера «отказ от первоначальной регистрации» отсутствует в этих упомянутых статьях.

Вывод: право истца на получение точной и конкретной информации, гарантированное ст.41 Конституции Болгарии нарушено.

Конституция Болгарии (ст.41)

Ст. 41. (1) Каждый имеет право на сбор, получение и распространение информации. Осуществление этого права не может быть направлено против прав и доброго имени других граждан, а также против национальной безопасности, общественного порядка, здоровья и морали.

(2) Граждане имеют право на получение информации от государственного органа или учреждения по вопросам, представляющим для них законный интерес, если информация не является государственной или иной, защищенной законом тайной, или не затрагивает ничьих прав.

Решение нарушает также ст.44, параграф 1 Конституции Болгарии, который гарантирует право истца на свободу ассоциаций.

Конституция Болгарии (ст.44)

Ст.44 (1) Граждане могут свободно объединяться.

Своими аргументами Софийский Апелляционный суд не содействует: исполнению основных принципов гражданской юрисдикции, предусмотренных в Гражданском процессуальном кодексе в ст.5 (Законность) и ст.10 (установление истины), надлежащему осуществлению закона и правильной интерпретации юрисдикции Верховного кассационного суда.

Статья 5. Суд заслушивает и решает дела по точному смыслу законов, и, когда они являются неполными, неясными или противоречивыми - в соответствии с их здравым смыслом. В отсутствие закона суд основывает свое решение на основных принципах закона, обычая и морали.

Статья 10. Суд обеспечивает сторонам возможность и помогает им установить факты, которые имеют отношение к решению дела.

Что касается указанных причин, то оспариваемое постановление Софийского Апелляционного суда является неправильным и нарушает нормы материального права и судопроизводства, и, следовательно, не должно быть оправдано. Соответствующие основания мы находим в статье 9 и статье 10 Европейской конвенции по правам человека, которая воспроизводится в болгарском законодательстве

Европейская конвенция по правам человека

Ст.9 Свобода мысли, совести и религии

1.Каждый имеет право на свободу мысли, совести и религии; это право включает свободу менять свою религию или убеждения и свободу исповедовать свою религию или убеждения как индивидуально, так и сообща с другими, публичным или частным порядком, в богослужении, обучении, отправлении религиозных и культовых обрядов.

2. Свобода исповедовать свою религию или убеждения подлежит лишь ограничениям, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах общественной безопасности, для охраны общественного порядка, здоровья или нравственности или для защиты прав и свобод других лиц.

Статья 10 Свобода выражения мнения

1. Каждый имеет право свободно выражать свое мнение. Это право включает свободу придерживаться своего мнения и свободу получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей и независимо от государственных границ. Настоящая статья не препятствует государствам осуществлять лицензирование радиовещательных, телевизионных или кинематографических предприятий.

2. Осуществление этих свобод, налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия.

 

Дело 2. Лилиан Ладели и Гари Макфарлейн (истец) против Соединенного Королевства (ответчик)

Нарушения Европейской конвенции по правам человека (ст.9 Свобода мысли, совести и религии):

Европейский суд по правам человека считает права, гарантированные статьей 9, одним из основополагающих принципов демократического общества. Суд постановил, что свобода вероисповедания является одним из важных элементов для определения личности верующих и их мировоззрения. Свобода выбирать веру и исповедовать является неприкосновенной свободой, защищенной Европейской конвенцией. Дискриминационное обращение с вероисповеданием (религией) по историческим, этническим или иным причинам нарушает Европейскую конвенцию. Уважение разнообразия верований (религий) и убеждений – одно из основных обязательств государства. Человек должен иметь возможность свободно выбирать свои религиозные и моральные убеждения и религиозную принадлежность. Свобода мысли, совести и религии является выбором между свободой и тиранией. Свобода не может существовать, когда совесть индивида находится в плену.

Отказ от призыва в армию по убеждению:

1. Суд повторяет, что плюрализм, терпимость и широта взглядов являются отличительными чертами демократического общества. Хотя отдельные интересы должны время от времени быть подчинены интересам группы, демократия не означает, что взгляды большинства должны всегда превалировать, необходимо соблюдать баланс, который обеспечивает справедливое и надлежащее отношение к людям из меньшинств и избегать любых злоупотреблений доминирующим положением.

2. Могут возникнуть некоторые сомнения в том, какие гарантии попадают под защиту Конвенции. Без четких толкований Конвенции правоведческие доводы не должны размывать понимания прав, закрепленных в ст. 9, когда они вступают в противоречие с проблемами сексуальной ориентации.

Вмешательство в свободу совести:

1. Несмотря на защиту религиозной свободы в соответствие с Конвенцией, Великобритания демонстрирует, что будет игнорировать право на свободу мысли, совести и религии каждый раз, когда оно вступает в конфликт с защитой сексуальных привилегий и ориентации.

2.1. Например, муж и жена были признаны правонарушителями за то, что они не позволили однополой паре использовать одну кровать на двоих в своем частном гостевом доме, несмотря на их четкое уведомление для всех гостей (независимо от сексуальной ориентации), что из-за их христианских убеждений они обеспечивают двуспальную кровать только супружеским парам.

2.2. Религиозные (и, в частности, католические) агентства по усыновлению, которые хотят сохранить христианский дух, были вынуждены либо секуляризоваться, либо прекратить свое существование из-за отказа облегчать усыновление однополым парам. Позиция католических агенств по усыновлению мотивируется библейскими запретами гомосексуального поведения.

3. Этот случай четко устанавливает шаблон, по которому христиане подвергаются маргинализации и дискриминации, когда их подлинные религиозные убеждения сталкиваются с привилегиями для тех, кто практикует гомосексуальное поведение под ложным предлогом законов, поддерживающих терпимость.

4. Очевидно, что свобода мысли, совести и религии без «права совести» (вероисповедания) уже не является фундаментальным правом, которое гарантируется в соответствии с Конвенцией. Оно обретает более жесткие ограничения свободы вероисповедания, которые защищают только частные проявления веры. Точно сказано: религиозная вера допускается при условии, что ее проявление не касаются других граней гражданского общества.

5. Несмотря на то, что правительство Великобритании неоднократно заявляло, что не существует никакой иерархии прав, и что закон о недискриминации в Великобритании одинаково защищает религиозные убеждения и сексуальную ориентацию, теперь ясно, что в тех случаях, где свобода религии и свобода совести встречается с принципом недискриминации в контексте сексуальной ориентации, притесняются именно верующие

Обоснование вмешательства

Для законного вмешательства в свободу мысли, совести и религии необходимы три критерия:

1. рассматриваемое вмешательство должно быть предусмотренным законом;

2. должно преследовать законную цель;

3.должно быть необходимым в демократическом обществе.

Во-первых, в соответствии с действующим законом, единственный способ защиты христиан, которые критически воспринимают гомосексуальное поведение или сексуальную активность вне брака – это избежать любого трудоустройства, где их убеждения могут быть скомпрометированы. На сегодняшний день отсутствует точность и ясности в разработке законов о сексуальной ориентации, что делает невозможным для многих христиан исповедовать догматы своей веры в общественных местах, либо на работе, или в сфере оказания услуг. Во-вторых, для того, чтобы вмешательство в свободу вероисповедания и совести не нарушало Конвенции, оно должно преследовать законную цель. Статья 9 § 2 ограничивает законные цели, преследуемые государством, а именно: в интересах общественной безопасности, для охраны общественного порядка, здоровья или нравственности или для защиты прав и свобод других лиц. Наконец, любое вмешательство в свободу мысли, совести и вероисповедания должно быть необходимым в демократическом обществе. Таким образом, закон может не только защитить терпимость к сексуальным пристрастиям других, закон должен также защищать религиозные и моральные взгляды верующих по отношению к этим сексуальным пристрастиям. Для того чтобы такое вмешательство было необходимым в демократическом обществе, оно должно отвечать острой социальной потребности и в то же время, оставаться соразмерным преследуемой правомерной цели.

При нарушении свободы религии, задача Суда определить пределы «дозволенного» в каждом конкретном случае и принять во внимание то, что поставлено на карту, а именно необходимость сохранения истинного религиозного плюрализма, который присущ демократическому обществу.

Суд напоминает, что понятие частной жизни согласно пониманию статьи 8 Конвенции представляет собой широкое понятие, которое включает в себя, право на личную автономию и личное развитие. Суд также считает, что факты, демонстрирующие неспособность властей оставаться нейтральными в осуществлении своих полномочий в этой области приводят к тому, что государство вмешивается в свободу верующего исповедовать свою религию согласно статье 9 Конвенции. Соответствующие положения о религии и убеждениях, а также сексуальной ориентации предписывают равную защиту от дискриминации для людей христианской веры и для людей на основании их сексуальной ориентации.

Вывод:

Судебная практика, регулируемая судом должна уделять особое внимание вмешательству государства в свободу мысли, совести и религии. Статью 14 (о дискриминации) следует применять таким образом, чтобы предотвращать дискриминацию, если она не пропорциональна любой законной цели, статью 9 следует рассматривать в сочетании со ст.14.

Ограничение ст. 9 права на свободу совести по отношению к трудовой занятости является незаконным ограничением свободы мысли, совести и религии. Ограничения прав, закрепленных в ст. 9, должны быть соразмерны законной цели и необходимы в демократическом обществе, разумный компромисс для религиозных верований четко предусмотрен в рамках защиты, предоставляемой в соответствии с Конвенцией.

Недавнее признание права на отказ от военной службы для религиозных верующих, принятое совместно с резолюцией Парламентской Ассамблеей Совета Европы, подтверждает, что разумные компромиссы должны быть предоставлены по религиозным убеждениям в случаях, когда не возникает неоправданных трудностей для работодателей в повседневном ведении деятельности.

Самостоятельная практика определения свободы, которая предоставляется для государств-членов, должна быть сведена Судом до минимума.

 

Дело 3. Свобода слова, ст. 10 ЕКПЧ.

Примеры:

1.Пастор Оке Грин, Боргхольм, Швеция

2 Елена Мудровичь, Загреб, Хорватия

3 Римско-католический епископ; Ирландия

4 Епископ Хуан Антонио Reig PLA.; Алькала-де-Энарес, Испания

Пастор Оке Грин, Боргхольм, Швеция

20 июля 2003 года пастор Оке Грин произнес проповедь в Боргхольме (Швеция), на тему гомосексуального поведения и благодати. Прокуратура возбудила против него уголовное дело, основываясь на принятом в Швеции в 2002 г. законе против «пропаганды ненависти» в связи с «сексуальной ориентацией», пастор был приговорен к шести месяцам тюремного заключения. В 2004 г. «Адвокаты Европы» объединили усилия с правозащитниками и в результате пастор Оке Грин был оправдан шведским апелляционным судом. В 2005 году главный прокурор Швеции обжаловал решение в Верховный суд Швеции с мотивом, что существует необходимость специального «интерпретативного» решения Верховного суда о практике судебной системе в подобных случаях. Верховный суд Швеции принял единогласное решение 29 ноября 2005 года об оправдании пастора Грина. При принятии решения Суд рассмотрел практику ЕСПЧ и, применив ее, утвердил свободу духовенства проповедовать в церквях то, во что они верят, без цензуры государства.

 

Елена Мудровичь, Загреб, Хорватия

7 марта 2011 года в Загребский окружной суд от Ассоциации лесбиянок поступил иск против пожилой католической учительницы начальных классов Елены Мудровичь о «разжигании ненависти», Елена Мудровичь во время обучения на уроке «Христианского катехизиса» говорила, что гомосексуальное поведение неестественно, преподавание основывалось на утвержденном государством учебнике. Против данной Загребской школы и Елены Мудровичь был подан иск с обвинением ее в «гомофобии» из-за плохо определенной в законе страны «пропаганде нетерпимости (разжигании ненависти)». Католические верующие протестовали, считая, что это требование поддерживает «христианофобию». Суд вынес решение в пользу г-жи Мудровичь, но стресс во время дела, которое продолжалось год, привел к тому что, Елена Мудровичь получила инсульт. Правительство ответило, что нет необходимости менять существующий католический учебник.

 

Римско-католический епископ; Ирландия

11 августа 2011 г. уголовное расследование было начато в Ирландии против римско-католического епископа Филиппа Бойса по статье «разжигание ненависти». Епископ высказался о «светской и безбожной культуре», и о том, что только верующие «знают, что их жизнь не закончится в пустоте». Жалоба была направлена в полицию, которая в свою очередь отправила иск в Генеральную прокуратуру. Пока нет никаких сведений о начатом преследовании.

 

Епископ Хуан Антонио; Алькала-де-Энарес, Испания

Иск подан в провинцию прокуратуры Мадрида (Испания) с целью уголовного преследования епископа Хуана епархии Алкала де Энарес за проповедь во время мессы в Страстную пятницу, в которой он называл добродетели безгрешной жизни. Событие произошло 6 апреля 2012 г. Эта проповедь была показана по телевидению государственной вещательной компании Испании. Епископ говорил о характере и последствиях разрушительного греховного поведения, прелюбодеяния, воровстве и невыплате заработной платы работникам. Также он говорил о гомосексуальном поведении как одном из грехов, которых следует избегать.

Группа LGTB (лесбиянки, геи, бисексуалы и транссексуалы) обвинили его в оскорблении. После их реакции, последующей за проповедью, епископ согласился дать интервью Интернет службе новостей «Религия Свободы», в котором он заявил: «... Все, что я говорил в моей проповеди, соответствует учению Католической Церкви», и что к тем, кому свойственно гомосексуальное поведение, необходимо относится с «уважением, состраданием, и деликатностью» и что «следует избегать несправедливой дискриминации в отношении таких людей».

Тем не менее, этого оказалось недостаточно для ЛГБТ группы «COLEGAS», поэтому они подали иск в испанскую Генеральную прокуратуру, обвиняя епископа в «подстрекательстве к дискриминации и ненависти». Епископ ответил на критику, сказав: «Я не хочу никого обидеть, но я не буду отрекаться от своих слов о правде и милосердии».

        

Данные дела действительно демонстрируют растущую международную тенденцию, которая оказывает сковывающий эффект на свободу слова, в частности, в отношении спорных тем, таких как религия и сексуальная этика.

Защита свободы слова

1. Защита свободы слова ст. 10 Конвенции тесно связана со ст. 9 (свобода религии) и ст. 11 (свобода ассоциаций).

2. Европейский суд по правам человека заявил, что свобода слова имеет «особое значение» в соответствии с Конвенцией. Свобода слова представляет собой одну из главных основ для демократического общества, одно из основных условий для его прогресса и самореализации каждого человека».

3. Свобода «оскорблять, шокировать или внушать беспокойство» (объект тех ограничений пункта 2 статьи 10) - «свобода выражения мнений», которая применима не только к «информации» или «идеям», изложенным в дружелюбной форме, но и к тем высказываниям, которые оскорбляют, шокируют или вызывают обеспокоенность у государства или какой-либо части населения.

4. Национальные суды государств помогли добиться положительных заявлений о важности защиты от «оскорбительной» речи.

5. Статья 10 ЕКПЧ действует в качестве гарантии в тех случаях, когда национальные власти необоснованно ограничивают свободу слова, и часто используется в национальных судах для защиты свободы слова (пастор Оке Грин, 2005).

 

Пределы свободы слова:

Существует два законных способа ограничения свободы слова в соответствии с Конвенцией: исходя из статьи 10 или статьи 17 ЕКПЧ, применяя критерий статьи 10 § 2, чтобы оправдать вмешательство в свободу выражения мнения: если высказывания не находится под защитой статьи 10; либо ограничения должны быть предусмотрены законом, преследовать законную цель и быть необходимыми в демократическом обществе. Во-первых, любое ограничение на свободу слова должно основываться на внутреннем законодательстве соответствующего государства. Если нет никаких оснований во внутреннем законодательстве для ограничения, Суд найдет нарушение статьи 10. Во-вторых, ограничение должно преследовать одну или несколько законных целей, перечисленных в статье 10 § 2. В-третьих, вопрос о том, может ли ограничение быть оправдано, зависит от того, было ли ограничение необходимым в демократическом обществе. Оценивая необходимость ограничения свободы слова, Суд все чаще анализирует характер или содержание высказываний с точки зрения «необходимости в демократическом обществе».

С одной стороны Суд хвалит свободу слова и считает фундаментом самой демократии, с другой стороны, Суд стремится искоренить «экстремизм» и отслеживать так называемый «язык вражды» (разжигание ненависти). Проблема в том, что никто, в том числе и суд, не в состоянии различать «оскорбительный», но законный язык и незаконный «язык вражды» (разжигание ненависти).

         Таким образом, ЕСПЧ справедливо отмечает верховенство свободы слова, но демонстрирует неоднозначный подход к «нетерпимости» или «разжиганию ненависти», не определяя при этом четко, что следует под данными терминами понимать. Если нам нужна свобода безбоязненного выражения мнения, то суд должен защищать это право и в том случае, если высказывание является оскорбительным, даже шокирующим, т.е. «нетерпимым». Признание свободы слова как действительно фундаментального права должно повлечь за собой следующие выводы: во-первых, исключение защиты в отношении отдельных высказываний (основываясь в значительной степени на статье 17) – это, по сути, медвежья услуга для свободы слова и дел, связанных с якобы оскорбительными или спорными высказываниями; высказывания должны быть проанализированы в целом, а жалобы по таким делам не должны отвергаться на стадии приемлемости. Во-вторых, когда ограничение на свободу слова анализируется в соответствии со статьей 10 § 2, ЕСПЧ должен оценить позиции автора, реципиента и так далее, и избежать оценки на основе лишь содержания высказывания как такового. В-третьих, если Суд оценивает содержание высказывания, в ней следует искать угрозы насилия, а не просто высказывания, которые несут лишь «оскорбление» или «нетерпимость».

Дапісаць новы камэнтар

Значэньне поля ня будзе паказанае публічна ні ў якім разе.
CAPTCHA
This question is for testing whether you are a human visitor and to prevent automated spam submissions.
1 + 14 =
Solve this simple math problem and enter the result. E.g. for 1+3, enter 4.