«За что?» Как нарушается свобода религии и что с этим делать.

Аўтар: 
Сабина Брило

Осенью довелось присутствовать на судебном заседании: в городском суде Минска рассматривалась кассационная жалоба мужчины, которого месяцем раньше оштрафовали за то, что вместе со своими единоверцами молился Богу. Тридцативосьмилетний Олег Н., член одной из христианских общин, был задержан и административно наказан, потому что «принял активное участие в проведении собрания – совместного присутствия граждан в заранее определенном помещении в установленное время, собравшихся для коллективного обсуждения и решения вопросов религиозной направленности без соответствующего разрешения Мингорисполкома». Это значит – «совершил административное правонарушение, предусмотренное ч.1 ст. 23.34 КоАП Республики Беларусь», за что и получил штраф – двадцать базовых величин на сумму 420 рублей. Такое решение принял суд Ленинского района Минска.

Олег – житель Бреста. В день, назначенный для рассмотрения своей кассационной жалобы, он ехал в столицу абсолютно уверенный, что более высокий суд отменит постановление районного. Ожидая, когда судья Комиссаров пригласит его в кабинет, Олег говорил: я знаю, что ни в чем не виноват, мне не в чем оправдываться. Говорил, что в тот день, когда был задержан, прибыл в Минск по делам общины, что да, участвовал в собрании – но ведь на этом собрании никто не делал ничего плохого. Олег и понятия не имел, что существует часть первая статьи 23.34 КоАП, которую он, оказывается, нарушил, молясь Богу. Мужчина искренне верил, что произошло недоразумение – ведь он знал, что не совершал ничего противозаконного. Однако, вопреки его надеждам, судья Комиссаров оставил постановление районного суда в силе.

«Дело даже не в самом штрафе, -- недоумевал Олег, выйдя из кабинета судьи. – Дело в том, что я не понимаю, что я сделал плохого, за что должен отвечать».

Пожалуй, в подобных ситуациях (а их немало!) этот вопрос является ключевым: за что? Ведь свобода религии – личная свобода человека исповедовать любую религию (или не исповедовать никакой), молиться единолично или совместно с другими, участвовать в отправлении культов, ритуалов, обрядов, не запрещенных законом – эта свобода закреплена в Конституции нашей страны, в статье 31. Кроме того, свобода религии провозглашена в ст. 18 Всеобщей декларации прав человека и ст. 18 Международного Пакта о гражданских и политических правах, ратифицированном Республикой Беларусь, имеющем в нашей стране силу закона. Именно на эти нормы указывалось в кассационной жалобе Олега с просьбой отменить постановление о штрафе. Но судья, даже не задавая Олегу вопросов по существу дела, не уточняя деталей, согласился с тем, что человек, совместно с другими молящийся без разрешения Мингорисполкома, должен нести наказание.

Казалось бы, статья 23.34. КоАП РБ «Нарушение порядка организации или проведения массовых мероприятий» не имеет никакого отношения к верующим, которые собрались вместе, чтобы помолиться или решить вопросы общины. Часть первая этой статьи, по которой и оштрафовали Олега, звучит так: «Нарушение установленного порядка проведения собрания, митинга, уличного шествия, демонстрации, пикетирования, а равно публичные призывы к организации или проведению собрания, митинга, уличного шествия, демонстрации, пикетирования с нарушением установленного порядка их организации или проведения, если в этих деяниях нет состава преступления, совершенные участником таких мероприятий, – влекут предупреждение, или наложение штрафа в размере до тридцати базовых величин, или административный арест». По сути, обращение к этой норме вступает в противоречие с конституционным положением, которое провозглашает свободу религии. Оно противоречит и международным обязательствам нашей страны, и здравому смыслу – не должен человек, имеющий право встречаться с единоверцами, отвечать за то, что не испросил у государства разрешения на эту встречу. Однако случай Олега – не первый и не единственный.

Комментируя эту ситуацию, юрист экспертно-првового товарищества «Инициатива FORB“ Дина Шавцова говорит: «Когда Олег и его товарищ, также привлеченный к ответственности, обратились к нам за помощью, мы увидели недоумение в их глазах. Для них эта ситуация оказалась просто удивительной, они не ожидали, что у нас такие порядки в Беларуси. Ведь как рассуждает человек? – «У меня есть право, я верующий. Я могу собираться со своими единоверцами, не ущемляя никого в их правах, не нарушая общественного порядка, никому не мешая». И с позиций верховенства права, это абсолютно нормальная логика рассуждений. Именно такой стандарт раскрывается в ряде международных документов, где идет речь о свободе религий: это и документы ОБСЕ, и замечания общего порядка и практика Комитета по правам человека ООН, и доклады спецдокладчика по свободе религий – нормы, очень ясно и внятно артикулирующие правовую позицию в области свободы вероисповедания. У нас же, к сожалению, работают только внутренние нормы – вышеупомянутая статья 23.34 КоАП, или статья 1931 Уголовного кодекса, предусматривающая ответственность за «незаконную организацию деятельности религиозной организации» или участие в ней».

Дина Шавцова уже около двадцати лет профессионально занимается вопросами, связанными с правовым регулированием деятельности религиозных организаций. Она говорит, что в начале двухтысячных годов, когда в законе только появилось требование регистрации религиозных организаций, в суде еще можно было отстоять право на свободу религии, апеллируя к международным стандартам. Юрист вспоминает случай, когда в 2002 году в отношении руководителя одной из общин были применены административные санкции за деятельность без регистрации устава – но судебная инстанция отменила соответствующее решение административной комиссии. Дина Шавцова участвовала тогда в процессе. «Люди собирались на квартире, молились, изучали Библию, -- рассказывает она эту историю. – До 2002 года законодательство в области свободы религии было довольно мягким и общины не требовалось регистрировать. Но в 2002-м появился новый закон, предусматривающий такую регистрацию. И вот однажды вечером в дверь позвонили, сказали: тут на вас поступила жалоба. В квартиру вошли участковый, представители отдела по гражданству и миграции, представители отдела по делам религий и национальностей Мингорисполкома, еще какие-то люди в штатском... Всех, кто был в квартире, развели по разным комнатам, стали опрашивать, снимать на видеокамеры. Нагнали на ребят страха – за что? Люди собрались, пили чай, да -- молились вместе, но не шумели, никому не мешали. Руководителю назначили штраф, он его заплатил. Но мы решили пойти в суд, потому что это было дело принципа – за что людей наказывают? С одной стороны, в КоАП была статья, которая предусматривала тогда ответственность за деятельность религиозной организации без регистрации устава, но с другой, действовавший на тот момент закон содержал статью, в которой четко указывалось, что свобода вероисповедания не подлежит ограничению за исключением случаев, которые предусмотрены законом и необходимы для защиты общественного порядка, интересов и законных прав других лиц (прим. – на тот момент новая редакция Закона Республики Беларусь «О свободе совести и религиозных организациях» еще не вступила в силу). И тогда мы задались вопросом: а вот в этой ситуации что защищается – общественный порядок, который не нарушался? Законные права и интересы граждан, которые никто не нарушал?

Я хорошо изучила нормы национального законодательства -- Конституцию, КоАП, Закон о свободе вероисповедания… Я понимала: что-то здесь не так в корне ситуации, нужно выстроить позицию, чтобы защитить людей и доказать, что регистрация не требуется, что право ограничивают, -- но не знала, на что в нашем законодательстве опереться. К счастью, в Минске тогда функционировал офис ОБСЕ, и там были буклеты и сборники по религиозной свободе. Сейчас я понимаю, что Рекомендации ОБСЕ, изложенные в справочном документе «Свобода религии или убеждений: законы, влияющие на структуризацию религиозных общин» и других документах – это как раз источники мягкого права, как раз то, что раскрывает суть стандарта религиозной свободы, а тогда это была просто находка. И вот когда я читала документы ОБСЕ, в частности, Итоговый документ Венской встречи 1989 года – я находила очень четкие ответы на свои вопросы. Там было написано, что регистрация религиозной организации – это право, но не должно быть обязанностью и условием деятельности. И то же самое мы находим в Замечаниях общего порядка  31 КПЧ ООН. В итоге мы подготовили в суд жалобу, в которой я впервые обратилась именно к Конституции и к нормам и Международного пакта о гражданских и политических правах, поскольку он ратифицирован Беларусью, имеет силу закона – и, опираясь на ст. 31 Конституции, 18 статью Пакта, раскрывая суть статей действовавшего тогда закона – мы выстроили свою позицию, и суд воспринял ее и отменил постановление административной комиссии».

Однако таких успешных дел в практике Дины Шавцовой было немного. Она говорит, что в течение последних пятнадцати лет национальное законодательство в области свободы религии постоянно ухудшалось. Появилась новая редакция Закона о массовых мероприятиях, новые нормы КоАП, печально известная ст. 1931 Уголовного кодекса… Все это не только создает сложности для деятельности религиозных организаций, но и порой выводит их нормальную, естественную деятельность за рамки правового поля – как, например, в истории с Олегом. И все же, утверждает юрист, верующие имеют возможность отстаивать свои права, обращаясь к международным нормам. Когда нарушается принцип верховенства права и нарушаются даже права, предусмотренные нашей Конституцией, а внутреннее законодательство не содержит механизма для защиты – обращение к международным стандартам дает шанс, чтобы правовые гарантии в сфере прав человека все же стали реальностью.

Для этого необходимо, чтобы верующие сами стремились отстаивать свои права – не замалчивали проблемы, с которыми сталкиваются, а озвучивали их и пытались решать. Например, когда в этом году епископ Тадеуш Кондрусевич четко и жестко высказал свое отношение к непродлению разрешения на религиозную деятельность трем католическим священнослужителям, реакция от властей последовала буквально на следующий день – им дали разрешение, и они остались в Беларуси. Приводя этот пример, Дина Шавцова утверждает: за права нужно бороться. «Конечно, -- говорит она, -- для верующих свойственно использовать дипломатические способы – разговаривать, просить -- они даже не всегда готовы писать. Но если бы они писали – мы бы сегодня имели другую ситуацию, как в правоприменении, так, я думаю, и в законодательстве. Как правило, люди, которые живут в небольших населенных пунктах и сталкиваются с нарушениями и ограничениями своих прав, не хотят предавать это огласке, идти в суд. Мы говорим: ваше право нарушается, и если вы согласитесь с этим, то вы признаете, что этот механизм нормальный, правильный и он вас устраивает. Они говорят: да, мы понимаем… Но поймите нас, нам с этими властями жить. Если мы начнем ссориться и жаловаться, они нам вообще жизни не дадут. Лучше мы штраф заплатим, и они от нас отстанут на какое-то время, может, насовсем».

Так быть не должно, уверена Дина Шавцова. И международные, и внутренние стандарты гарантируют людям свободу религии – государство же должно обеспечить ее с помощью правовых механизмов и практики их применения. Проблемы нужно обязательно выявлять, говорить о них, оспаривать в судах. И даже если судья кассационной инстанции не отменяет несправедливое решение районного суда – нельзя опускать руки, потому что право и здравый смысл все равно должны одержать верх.

Дапісаць новы камэнтар

Значэньне поля ня будзе паказанае публічна ні ў якім разе.
CAPTCHA
This question is for testing whether you are a human visitor and to prevent automated spam submissions.
2 + 12 =
Solve this simple math problem and enter the result. E.g. for 1+3, enter 4.