Церковные сми Беларуси о “нецерковных вопросах”: темы, приоритеты, дискурс

Аўтар: 
Наталья Василевич

Церковные сми в Беларуси - это специфическая категория медиа, имеющее особое правового положение по сравнению со светскими сми, которое определяется Законом “О свободе совести”, в редакции 2002 года закрепивший право на создание средств массовой информации исключительно за религиозными объединениями. Такое положение привело к лишению ряда сми государственной регистрации, в частности, в 2010 г. регистрации была лишена основная греко-католическая газета “Царква” на том основании, что она издавалась религиозной общиной. Религиозные сми (сми, позиционирующие себя конфессионально, либо содержащие преимущественно религиозный контент), которые находятся вне церковного поля, т.е. не являются официальными, при получении достаточной распространенности или посещаемости, также находятся под угрозой ликвидации, если не будут “подчинены” религиозному объединению, которое будет нести за них ответственность перед государственными органами. Соответственно, это приводит к сложностям существования внецерковных религиозных сми (а поскольку за БПЦ к тому же закреплено исключительное право на использование слова “Православная” в т.ч. и в названии, независимое православное сми находится вне правового поля). Тем не менее, до определенного времени такие сми никто не трогает - католический журнал “Дыялог” издается религиозной общиной, журнал “Ступени” - духовным учебным заведением, а газета “Воскресенье” - общественным объединением “Христианский образовательный центр”, многие годы в качестве независимого сми действовал портал pravoslavie.by - но его слишком большая популярность и первые места в рейтингах - при отсутствии уникального контента вызвали интерес государственных органов. Это приводит к более высокому уровню официальности изданий и их зависимости от церковного руководства, а любые материалы, идущие вразрез с государственной идеологией и имеющие характер критики государственной политики в разных сферах автоматически создают проблемы для руководства церквей. Это является дополнительным фактором, который заставляет руководство более жестко определять рамки дозволенного.

Во-вторых, существуют внутренние механизмы контроля за содержанием церковных средств массовой информации со стороны религиозных организаций, в Русской Православной Церкви такую функцию исполняет Синодальный информационный отдел, задачей которого “является формирование единой информационной политики Русской Православной Церкви” и который присваивает гриф «Рекомендовано к печати» - разрешение на присутствие в церковной системе распространения только с таким грифом. Информационный Синодальный отдел существует и в Белорусском Экзархате, он выдает грифы “Допущено к изданию”.

В-третьих, несмотря на то, что существует подписка на религиозные масс-медиа через государственную сеть распространения , главным образом они распространяются в самих религиозных общинах и таким образом, затруднён их выход к широкой аудитории читателей (читателей, потому что именно в форме текстов они существуют, нет ни церковного радио как аудио-канала, ни телевидения на телевидении - небольшое бюро телеканала “союз”. Тиражи изданий небольшие, но сравнимые с независимыми светскими изданиями, тиражи изданий разных конфессий также сравнимы между собой.

Типичными материалами церковных сми являются новости церковной жизни - служения епископов, открытие новых храмов, проведении церковных мероприятий, информация о церковных праздниках, материалы проповеднического и катехизического характера, публицистика о вопросах духовной жизни - зачастую неуникального характера, а перепечатка из других источников; рассказы-свидетельства нарративного характера о религиозном обращении, чудесах, сверхъестественных событиях (зачастую непонятно, носят ли они документальный или художественный характер), исторические и биографические справки, интервью, художественные зарисовки и почти обязательный формат “ответы на вопросы читателей”. Материалы аналитического характера составляют незначительную часть.

Рубрику “вопросы и ответы” можно считать зеркалом горизонта читательских ожиданий в отношении как церковных сми, так и церквей в целом. Конечно, вопросы, на которые даётся ответ “батюшки” или “небатюшки” отбираются редакцией издания, но по ним можно узнать сферу, в которой происходит коммуникация читателей и церковных сми, то, про что, собственно, читатели, ожидают услышать от церковного издания. В подавляющем большинстве - это вопросы даже не религиозного, а ритуального характера, драматичность которых выдаёт тревогу вопрошающих о том, чтобы “сделать всё правильно”, чтобы решить определенную проблему или не создать себе проблему: “нужно ли переосвящать квартиру после ремонта?”, “как часто нужно приступать к исповеди и причастию?”, “как, когда и каким образом подавать записки о молитвах в определенных ситуациях”, “как употреблять освященные предметы?” и т.д.

Такой характер вопросов свидетельствует о том, какие вопросы в понимании как самих потребителей церковного медиа-контента, так зачастую и в его производителей, являются вопросами “по адресу”. Во-первых, люди видят в Церкви в первую очередь “ритуальный субъект”, который обладает авторитетом и компетентностью в вопросах культа, или по крайней мере в вопросах духовной жизни и нравственности в целом. Идея “духовного” делания и послания церкви как первичного, а поэтому преобладающего или даже исключительного - не всегда даже становится для церковных авторов нерефлексивной попыткой сыграть в свою игру на “своем поле”, погрузится в тот знакомый религиозный дискурс, где они чувствуют себя более уютно и безопасно, где их авторитет принимается как более непоколебимый и легитимный.

Зачастую такая редукция церковного медиа-контента к узкой тематике вопросов - собственно церковных вопросов - является вполне продуманной и даже концепуализированной стратегией ухода от тем, связанных с критикой власти, оправданием “молчания” когда ожидается реакция. Это, по существу, соскакивание в дискурс “духовного”. Самый известный белорусский католический философ Пётр Рудковский, в том числе и на страницах церковных сми, отмечает в ответ на критику политического абсентеизма католической церкви в Беларуси, что хотя продвижение “социо-политических” тем в обществе входит в миссию церкви, однако не является ее главной целью. Здесь также можно привести утверждения Основ социальной концепции о невозможности для церкви участия в политической борьбе. Тем не менее, церковь пытается отказываться от так называемого “участия в политике” главным образом в неудобных для себя темах, или темах, сопряженных с конфликтом с властью, или просто не считающих их приоритетными - в то же время, когда от них такое участие ожидается.

В то же самое время, церкви нужно наоборот оправдывать свое участие в общественной жизни, церкви очень болезненно переживают процессы секуляризации и вытеснения религии в частную сферу или сферу исключительно культа. Однако, главным образом участие в общественной жизни они видят как влияние на государство, а на общество - посредством государства. В Беларуси это касается, в первую очередь православной церкви, которая имеет особый статус благодаря особым церковно-государственным отношениям, формализованным в Соглашении о сотрудничестве, заключенном в 2003 г. В качестве соработника государства в участии в публичной жизни церковь рассматривается и в основах социальной концепции РПЦ (III.8), причем выделяются следующие сферы взаимодействия, актуальные в “нынешний исторический период”:
[а) миротворчество на международном, межэтническом и гражданском уровнях, содействие взаимопониманию и сотрудничеству между людьми, народами и государствами;
б) забота о сохранении нравственности в обществе;
в) духовное, культурное, нравственное и патриотическое образование и воспитание;
г) дела милосердия и благотворительности, развитие совместных социальных программ;
д) охрана, восстановление и развитие исторического и культурного наследия, включая заботу об охране памятников истории и культуры;
е) диалог с органами государственной власти любых ветвей и уровней по вопросам, значимым для Церкви и общества, в том числе в связи с выработкой соответствующих законов, подзаконных актов, распоряжений и решений;
ж) попечение о воинах и сотрудниках правоохранительных учреждений, их духовно-нравственное воспитание;
з) труды по профилактике правонарушений, попечение о лицах, находящихся в местах лишения свободы;
и) наука, включая гуманитарные исследования;
к) здравоохранение;
л) культура и творческая деятельность; 
м) работа церковных и светских средств массовой информации;
н) деятельность по сохранению окружающей среды;
о) экономическая деятельность на пользу Церкви, государства и общества;
п) поддержка института семьи, материнства и детства;
р) противодействие деятельности псевдорелигиозных структур, представляющих опасность для личности и общества.]

Похожий список тем заключен и в Соглашении между БПЦ и Республикой Беларусь, в нем выделяются приоритетные направления сотрудничества: “общественная нравственность, воспитание и образование, культура и творческая деятельность, охрана, восстановление и развитие исторического и культурного наследия, здравоохранение, социальное обеспечение, милосердие, благотворительность, поддержка института семьи, материнства и детства, попечение о лицах, находящихся в местах лишения свободы, воспитательная, социальная и психологическая работа с военнослужащими, охрана окружающей среды” - это почти полное соответствие соцконцепции за исключением “е) диалог с органами государственной власти любых ветвей и уровней по вопросам, значимым для Церкви и общества, в том числе в связи с выработкой соответствующих законов, подзаконных актов, распоряжений и решений; и) наука, включая гуманитарные исследования; здравоохранение; экономическая деятельность на пользу Церкви, государства и общества; миротворчество на международном, межэтническом и гражданском уровнях, содействие взаимопониманию и сотрудничеству между людьми, народами и государствами.”

Выделяется определенный список “нецерковных тем”, нецерковных тем, которые выходят за рамки исключительной ответственности церкви, а включают других участников, имеют выход на общество, но которые являются одновременно - “церковными” темами, актуальных для церковной деятельности в публичной сфере.

Таким образом, существует три основные категории тем - это духовные темы; нецерковные “нецерковные” темы, от которых церковь отказывается; и церковные “нецерковные” темы, которые церковь принимает как сферу своего попечения.

Уход в “духовные темы” как приоритет появляется из-за того, что они почти гарантировано являются “безопасным пространством”, о чем уже говорилось ранее. Знакомый дискурс, свой язык, высокая степень авторитетности. В то же время, что касается “нецерковных” тем, их рискованность связана с неочевидностью того, какие из них попадают в категорию “приемлемых”, а какие в категорию “неприемлимых”, опасных. Церковные авторы и сми, пытаясь и “свидетельствовать миру”, и делать это без риска попасть в конфликтную ситуацию с церковным начальством и/или государством, стоят перед дилеммой - как это соединить, особенно когда к ним поступают упреки в “замалчивании” из-за боязни: в Беларуси было несколько церковных петиций из среды православных выступить за отмену смертной казни, в защиту политических заключенных, нравственной оценки политической власти, тем, от которых церкви зачастую “умывают руки”. Белорусский католический философ и теолог Пётр Рудковский предлагает свою апологию такой избирательности в репертуаре тем, объясняя ее иерархичностью приоритетов, когда отказ от менее важной темы ради более важной - становится легитимным оправданием совести. По Рудковскому, все темы церковного социальной заботы можно расставить в следующем порядке по убыванию: 1) Защита культа Единого Бога и автономии Католической Церкви; 2) Защита невиновных и беззащитных (собственно, эмбрионы - и другие вопросы биоэтики, абортов, эко); 3) защита института семьи; 4) защита культурных ценностей; и на последнем месте - 5) защита политической свободы. Приоритеты требуют пожертвовать защитой политических свобод и культурных ценностей ради ценностей семьи и беззащитных; а защитой беззащитных - ради автономии Католической Церкви и защиты культа Единого Бога.

Почему публичные социальные институты и структуры занимают такое маргинальное положение в церковных сми, которые, главным образом сосредотачиваются на индивидуальном измерении социальных проблем?
На мой взгляд, это может быть связано во-первых, с тем, что для церковного сознания такие социальные структуры и социальные механизмы, такие “институциализированные” грехи, “структуры греха” остаются как бы невидимыми и не концептуализируются. Нет соответствующей методологии анализа реальности, поэтому структуры постоянно ускользают, уступая места конкретно-личностному измерению этики. Социальной этики как таковой нет. Такую модель условно можно охарактеризовать как домодерную. Ставить под сомнению общественную организацию, постоянно предъявлять моральные требования. Во-вторых, публичные социальные институты отдаются на откуп в исключительную юрисдикцию государства, это такая “симфоническая” модель, когда церковь - с одной стороны, а государство - с другой имеют различные сферы попечения. Церковь заботится о душе, государство - о социальной организации. И Церковь может помогать государству в защите общества от внешних угроз.

Тематический репертуар, в целом, охватывает те темы, которые были упомянуты ранее в качестве безопасных, неконфликтных - это пролайф темы, семейные ценности, тема химических зависимостей, новых технологий, общественной нравственности, воспитании детей, репродуктивных технологий. Конфликтость одновременно создается и снимается за счет направленности критики на индивидуального грешника - либо на социальные структуры других, в первую очередь, недружественных стран. Там ювенальная юстиция, христианофобия, разрушение семьи, однополые браки, исламизация, приватизация религии. Таким образом, достигается двойной эффект - наша социальная реальность становится менее “страшной” и “драматичной” на фоне всех ужасов, происходящих на Западе - за счет этого отказавшись от критики как бы менее страшных социальных недугов в своем обществе; во-вторых, позволяет дополнительно проявить лояльность к государству, которое нас от этих всех разрушительных явления защищает, в то время как “мировая закулиса” в лице мирового правительства или ЛГБТ-лобби под личиной демократии и прав человека пытается насадить “гендерную идеологию” в нашем “хрустальном сосуде”, а суверенная демократия белорусского образца и анти-западный и анти-демократический дискурс - являются как раз гарантией того, что мы, рука об руку с государством выстоим перед напором западных социальных проблем.

Тем не менее, аборты и репродуктивные технологии являются потенциально конфликтогенной темой в отношениях государства и церквей, что показало обсуждение законов о “вспомогательных репродуктивных технологиях” и “о медицине”. В Беларуси существует и суррогатное материнство, и широкое использование эко, и высокий уровень абортов, и совсем удержаться от критики государственной политики в этой сфере невозможно, поэтому тема максимально деполитизируется, оставаясь конфликтной. И в принципе, как показывает практика, авторитарный режим в теме пролайф толерирует критику со стороны церквей, соглашаясь на взаимовыгодный обмен - вы осуждаете всячески аборты, а также пороки безнравственного Запада, но таким образом, церквям в рот вставляется для надежности еще один кляп - молчать о других системных проблемах режима. Тема пролайф отдаётся на откуп: в этих границах можно критиковать сколько угодно остро, но эта критика канализируется и становится безопасной, это проста такая игра, хоть все в нее играют “всерьёз”. Это создание такого герметичного пространства, в котором дозволена и жесткая критика социальных устоев, особый “социальный контракт” между государством и церковями. Более того, государство не без помощи церкви и здесь умудряется “выкрутиться” из критики - церковь становится не критиком, не оппонентом, а партнером в этой сфере, решая с государством общую проблему - демографическую, национальной безопасности.

______

[1] Православные: еженедельная газета “Царкоўнае слова” выходит тиражом ок. 4600, ежемесячные журнал “Ступени” - ок. 3400, газета “Воскресенье” - 2000 экз., 

Католические: Ave Maria - раз в месяц 8000, газета “Слова жыцця” - 6600,

Протестантские: журнал “Благодать” - раз в два месяца 3800, журнал “Крыніца жыцця” - раз в два месяца - 25000.
сравнить еженедельник “Наша ніва” - 6022, ежедневник “Народная воля” - 25450, еженедельник “Белорусы и рынок” - 10500).

[2] Rudkouski P. Why Doesn’t Religion Laugh at Politics? - Revolt in the Name of Freedom: Forgotten Belarusian Gene? ed. Rudkouski P., Kolb K. Warsaw 2013.- p.105-110 // Papers of the conference “Revolt in the Name of Freedom: Forgotten Belarusian Gene?” 8-10 March 2013, Warsaw

[3] См. Василевич Н., Кутузова Н. Религиозное медиапространство Беларуси // Кутузова Н., Карасева С., Василевич Н., Шавцова Д., Габрусь Т., Филипович Л., Хромец В. Религиозные организации в общественном пространстве Беларуси и Украины: формирование механизмов партнерства. - Вильнюс: ЕГУ, 2014. - 238 с. - сc.125-143.

Дапісаць новы камэнтар

Значэньне поля ня будзе паказанае публічна ні ў якім разе.
CAPTCHA
This question is for testing whether you are a human visitor and to prevent automated spam submissions.
14 + 5 =
Solve this simple math problem and enter the result. E.g. for 1+3, enter 4.