Круглый стол «Реализация свободы мысли, совести и религии в белорусском законодательстве и правоприменительной практике» прошел в Минске

16 февраля в Минске прошел круглый стол на тему  «Реализация свободы мысли, совести и религии в белорусском законодательстве и правоприменительной практике», который организовали «Центр европейской трансформации», «Инициатива FORB» и «Международный консорциум EuroBelarus».

В начале мероприятия его модератор Оксана Шелест, старший аналитик Центра европейской трансформации, обозначила основные проблемы, которые предлагаются к обсуждения. Хотя в ситуации с религиозной свободой в Беларуси наблюдаются некоторые положительные сдвиги, международные организации достаточно часто критикуют Беларусь за ограничение свободы вероисповедания.

В частности, в докладе «О свободе вероисповедания. 2014», подготовленном фондом «Помощь Церкви в беде» Беларусь представлена среди стран с высоким и средним уровнем религиозных несвободы. Беларусские правозащитные организации указывают на то, что Конституция Республики Беларусь защищает религиозную свободу, но другие законы и положения ограничивают это на практике. Закон Республики Беларусь «О свободе совести и религиозных организациях» запрещает любую религиозную деятельность незарегистрированных групп и субъектов, территориально ограничивает деятельность религиозных общин и ассоциаций до регионов, в которых они зарегистрированы, устанавливает сложные регистрационные требования, которые некоторым группам сложно выполнить и т.д.

Таким образом, беларусское законодательство и правоприменительная практика в сравнении с международными стандартами в большей степени склонны ограничивать свободу мысли, совести и религии. В то же время, религиозные группы в Беларуси, имея довольно низкий уровень осведомленности о стандартах международного права, могут воспринимать ограничения белорусского законодательства и правоприменительной практики как своего рода нормальную ситуацию. Это влияет на их повседневное поведение и формирование стратегий адаптации к ограничительным условиям, когда они выбирают пассивные стратегии адаптации, но не активные действия для защиты своих прав.

Круглый стол поставил своей целью:

- обсудить положения и проблемы беларусского законодательства и правоприменительной практики в сфере религиозных свобод;

- обсудить международные принципы свободы мысли, совести, и религии;

- обсудить возможности и перспективы реализации международных стандартов в сфере

свободы вероисповедания в Беларуси

- обсудить ситуацию восприятия религиозными сообществами ограничений белорусского законодательства и правоприменительной практики.

С вводным слово выступил юрист Сергей Шавцов, член Международной организации «Адвокаты Европы». Он отметил, что у Беларуси есть глубокие корни в области религиозной свободы. Достаточно вспомнить Статут Великого княжества Литовского, где впервые в Европе закреплялось равенство всех религий.

Что касается современности, то впервые в нашей стране в 1992 г  был принят закон «О свсвободе вероисповеданий и религиозных организациях», а затем в 2002 г. закон «О свободе совести и религиозных организациях».

Его принятие сопровождалось активной критикой, которой подвергается и поныне, хотя чиновники утверждают, что он соответствует международным стандартам.

Как раз говоря о международных стандартах, юрист Дина Шавцова, участник товарищества «Инициатива FORB», в своем выступлении  отметила, что внутреннее законодательство по многих пунктам вступает в противоречие с международными стандартами.

Так, например, международные стандарты не предполагают обязательной регистрации религиозных организаций, но по беларуским законом незарегистрированная религиозная деятельность влечет административную и даже уголовную ответственность.

Второй момент связанн с практикой регистрации, это регистрация автономных общин, не входящих в религиозные объединения. Практика применения  одних  и тех же норм в этой сфере очень различается по регионам. В некоторых из них применяется требование  проведения государственной религиоведческой экспертизы, даже если это известные вероучения.

Еще одна  проблема – приглашение иностранных священнослужителей. Здесь также множество ограничений, из-за котрых особенно страдает Католическая церковь.

Еще один момент, связанный с иностранными священнослужителями, это то, что приглашать иностранного священнослужителя могут только религиозные объединения. Поэтому автономные организации лишены такой возможности.

Религиозные организации дискриминированы по сравнению с другими видами юридических лиц по территории деятельности – они должны в учредительных документах заявить определенную территорию деятельности и в дальнейшем ее соблюдать.

Существует дискриминация в отношении религиозных прав иностранных граждан. По закону учредителями религиозной организации могут быть только граждане Республики Беларусь. Таким образом, иностранные граждане, временно проживающие на территории страны, а также имеющие вид на жительство,  не могут зарегистрировать свою религиозную организацию.

Участники круглого стола обратили внимание на то, что законодательные нормы, о которых шла речь,  применяются избирательно. Так, например, государство, предъявляя жесткие требования к священникам-иностранцам Католической церкви, смотрит сквозь пальцы на тех православных священнослужителей, которые являются гражданами России или Украины, и даже на общеизвестный факт, что глава Белорусской Православной Церкви не является гражданином Республики Беларусь, что является прямым нарушением ст. 13 закона «О свободе совести». Дискриминационный и абсурдный характер этой нормы, что главой религиозной организации должен быть только гражданин РБ стал бы более очевиден, если требовать ее применения равно ко всем конфессиям, и это увеличило бы круг заинтересованных в ее упразднении.

Отмечалось также, что сам подход законодателей в области религиозных прав носит отчетливо репрессивный характер по отношению к любой религиозной деятельности как таковой.

В качестве конкретных рекомендаций в случае нарушения международных стандартов в сфере религиозных прав, предлагается действовать по такой схеме: после исчерпания национальных средств защиты, то есть обращения в судебные инстанции всех уровней, следующим шагом может быть обращение  в Комитет  по правам человека или к спецдокладчикам в ООН в связи с нарушением  ст. 18 Международного пакта о гражданских и политических правах. Возможно также обращение в Венецианскую комиссию.

В любом случае, как отметила Дина Шевцова, все зависит от политической воли внутри страны. Для воздействия на нее нужно вести диалог с соответствующими органами власти.

Подробное изложение доклад Дины Шевцовой здесь.  

Далее доцент Светлана Карасева рассказала о правовом регулировании и практике взаимодействия государства и церкви в сфере школьного образования в Беларуси.

Комментируя общую ситуацию в законодательно-нормативной сфере, она отметила, что государство всегда «оттягивает одеяло на себя», предпочитая лучше пережать, чем недожать. Ситуация осложняется еще и тем, что в стране в связи с приливом людей из аграрного сектора существенно снизился общий уровень образования и культуры, а с ними уровень правового сознания.

Далее Светлана Карасева рассказала о продвижении инициативы с введением в школе курса «Основы христианской (православной) культуры».

Это было движение не «сверху», а частных групп, вызванное аналогичным движение в России. Было создано порядка десяти различных программ отчетливо катехизического направления, и больше напоминало основы православной веры, а не культуры. Была даже создана группа по согласованию программы, в которую входили инициаторы, в том числе священники, а также представители министерства образования и педагогических вузов. В группе не удалось найти компромисс, в какой степени в программах должен присутствовать вероучительный компонент, и она была распущена.

После этого возникла идея сделать опрос общественного мнения, чтобы на нем уже базироваться при создании программы. В опросе участвовали старшеклассники, родители и педагоги.

В результате опроса выявились некоторые неожиданные моменты.

Во-первых, обнаружились понятийные нестыковки между нормативными государственными документами и соглашениями между государством и православной церковью.

Есть понятия  «образование», «обучение» и «воспитание».  Образование состоит из обучения и воспитания. Но среди форм взаимодействия учреждений образования и религиозными организациями в нормативных документах и в соглашениях   говорится только о воспитании. Таким образом, делается вид, что есть только воспитания, и никакого обучения основам вероучения нет, что на самом деле не соответствует реальности.

Второй неожиданный  момент, связанный непосредственно с результатами опроса.

По вопросу осведомленности о религиях результаты по частоте и приоритету распределились таким образом:

У старшеклассников – Буддизм, Ислам, Католичество, Христианство, Православие.

У родителей – Христианство, Ислам, Католичество, Буддизм, Православие.

Таким образом, в традиционно «православной» стране осведомленность о Православии как религии идет только на 4-5 местах, при этом с большим отрывом.

Это говорит, в первую очередь, об источниках получения информации о религиях: это происходит через культурные, новостные, но не собственно религиозные источники.

Один из главных выводов исследования: в обществе нет ясного различения религиозного и религиоведческого образования. Многие бы проблемы решились, если  бы эта разница была уяснена.

Далее выступил политолог Андрей Егоров, директор Центра европейской трансформации. Он рассказал о восприятии правовых ограничений и о перспективах социологии права.

Социология права, в отличие от правовой догматики,  подходит к праву не со стороны юридической науки и правовых учреждений, а со стороны потребностей самого общества и его рефлексии на существующие нормы права. Правовая реальность касается всех людей, и нельзя это отдавать полностью на откуп юристов. Социология права ориентирована на эмпирический материал, получаемый через опросы и другие методы социологических исследований. Это позволяет оценить не только с точки зрения справедливости или целесообразности самих норм права, но и легитимности этих норм с точки зрения степени доверия к правоустанавливающим учреждениям.

Такие исследование предлагается провести и в отношении к нормам религиозного права. Это позволяет увидеть, с какой стороны следует изменять закон. При этом критику участников круглого стола вызвала ориентировка опроса в основном на лидеров и активистов религиозных движений. Такая ориентировка объясняется тем, что, как предполагается, с правовыми нормами и ограничениями сталкиваются именно руководители и активисты, тогда как остальных это мало касается. Однако, в условиях современной ситуации в Беларуси вряд ли это так однозначно. Правовые ограничения часто касаются и рядовых членов религиозных общин. С другой стороны, лидеры, находясь в поисках компромисса и соглашений, часто теряют остроту восприятия ограничений.

Выступление доцента Натальи Кутузовой, председатель Центра изучения современной религиозности, было посвящено партнерству религиозных организаций с органами власти с точки зрения обеспечения религиозной свободы.

Поскольку партнёрство предполагает выход в общественное пространство, будь то   благотворительная деятельность, социальное служение, сферы образования, воспитания или  культуры, религиозные организации входят в некую мертвую зону, где очень развиты неправовые практики. Возникает это из-за несовершенства законодательства, из-за отсутствия четкой формулировки, что такое религиозная деятельность, что такое культовая деятельность и в чем она отличается от хозяйственной деятельности, направленной на удовлетворение тех же религиозных потребностей.

Например, у мусульман налажено производство и продажа халяльных продуктов, которые по сути являются продуктами для религиозных нужд, но религиозными продуктами официально не считаются. Понятно, что вопрос решен не в правовом поле.

В сфере культуры не решен, например, вопрос с арендой исторических костелов, арендная плата за которые взимается без  учета того, что используются они для религиозной деятельности, никаких льгот не предусмотрено.

Тяжелая ситуация с синагогами. Религиозные еврейские организации не имеют финансовых возможностей для проведения ремонтно-восстановительных работ. Просьбы же передать синагоги на баланс Союза еврейских организаций и общин отклоняются, потому что Союз не является религиозной организацией. В то же время синагога не является сугубо религиозным объектом.

Очень противоречивая ситуация с социальные программами и сотрудничеством в социальной сфере. Государство само заинтересовано и на словах призывает к сотрудничеству. Религиозные организации готовы помогать, вкладывать свои финансовые средства, однако же когда дело доходит до практического осуществления они  сталкиваются с запретами и ограничениями. Один из примеров – ситуация с благотворительной католической миссией «Чистое сердце». Ни к чему пока не привели попытки официально оформить какое-то соглашение, чтобы просто можно было приходить в государственные учреждения.  

Эти все факты говорят о фактическом ограничении религиозной свободы, ибо ограничивается сфера религиозной деятельности.  

Какие международные стандарты здесь применить? Формально религиозная деятельность осуществляется, и лучше в этом случае опираться не на ст. 18 Пакта о гражданских и политических правах, а на более универсальные принципы Декларации о ликвидации всех форм нетерпимости и дискриминации на основе религии или убеждений.

Комментируя это сообщение Натальи Кутузовой, Дина Шавцова отметила важность того, чтобы законодательство разных сфер жизни было понятным и непротиворечивым.

В заключение круглого стола его модератор Оксана Шелест подвела краткие итоги, главными из котрых стали актуализация  проблем в сфере религиозной свободы и определение направлений дальнейших исследований.

 

Дапісаць новы камэнтар

CAPTCHA
This question is for testing whether you are a human visitor and to prevent automated spam submissions.
3 + 2 =
Solve this simple math problem and enter the result. E.g. for 1+3, enter 4.