Преподавание канонического права в постсоветских странах

Аўтар: 
Олег Бреский

В учебном плане Минской духовной семинарии на изучение канонического права отводится 2 часа в неделю на 4 и 5 курсах обучения. Это меньше, чем предусмотрено на церковное пение или исторические дисциплины, но больше, чем на гомилетику. Трудно сказать, достаточно ли 160 часов для усвоения столь сложного и комплексного предмета. Однако, очевидно, что предмет преподается вне связи с иными юридическими дисциплинами, он дистанцирован по отношению к современной юриспруденции, как по причине раздельности светского и духовного образования, так и по причине выстраивания в Церкви внутренних барьеров для взаимодействия светского и канонического права.  Один из наиболее популярных в РПЦ учебников канонического права прот. В. Цыпина начинается с такого тезиса:

Есть ли у нас основания распространять признаки права (его общественно-институциональный характер, опору на санкции), лежащий в основе его принцип справедливости, на право церковное, применимы ли правовые категории к жизни Церкви, иными словами, возникает вопрос о самом существовании церковного права. Ряд обстоятельств дает повод для сомнений в применимости правовых норм к жизни Церкви.

Такого рода позиция позволяет рассматривать  каноническое право вне его связи с юридической наукой как таковой, что создает риск придания каноническому праву спекулятивного характера. Конечно, существует связь между каноническим правом и другими предметами учебного плана духовных учебных заведений, такими как нравственное богословие, пастырское богословие, догматическое богословие. Кроме того, каноническое право соединено не только со спекулятивным богословием, но и с историческими дисциплинами. Вместе с тем, достаточно трудно определить точное место канонического права в системе других учебных дисциплин, составляющих учебный план. В каких целях дисциплина преподается, какие компетенции формирует, каким образом компетенции, сообщаемые каноническим правом, являются часть системы компетенций, обеспечиваемых духовным учебным заведением?

В Московской духовной академии  в программе курса «Каноническое право», читаемого  для магистрантов прот. Иоанном Лапидусом, определяются такие цели курса:

Данный курс ставит основной своей задачей привитие навыков правовой культуры будущим пастырям Церкви. Адекватное представление о месте права и правового источника в Церкви и церковно-государственных отношениях является необходимой составляющей деятельности современного священника.

Это положение программы курса сближает каноническое право с общей правовой доктриной, и, одновременно, расширяет предмет канонического права, во многом, искусственно, за счет вовлечения в курс материалов из других общеюридических дисциплин, главным образом – из теории права.

В этой же программе компетенции студента, приобретаемые в результате изучения канонического права определяются так:

- способность применить на практике знание правового статуса документа и правовой нормы, в нём содержащейся;

- умение достигать консенсус по интерпретации канонической нормы и анализировать содержание документа;

- возможность синтезировать единичные канонические нормы, содержащиеся в разных правовых источниках;

- правомерное использование юридической терминологии.

В этих формулировках проявляется позитивистский подход к каноническому праву, что обусловлено, без сомнения, фактической связью, существующей между церковной и светской юриспруденцией; а также тем, что область права и область церковных практик и отношений разобщены между собой. Право существует в своей области, отношения в своей собственной, выстраиваясь вовсе не всегда на основании норм и не всегда обращаясь к праву для урегулирования конфликтов и спорных ситуаций. Связи, существующими между каноническим правом как конгломератом норм и областью практик рудиментарны. Появление церковных судов определяет тенденцию по оживлению такого рода связей между нормативной областью и областью практик. В упомянутой учебной программе МДА поясняется, что «Для достижения этих целей студент должен быть способен установить правовую значимость источника и определить его место в иерархии правовых источников; описать правовую сферу, регламентированную конкретным правовым источником; демонстрировать умение действовать в ситуации точно неопределяемых правовых (церковно-государственных) отношений».

Так актуализируется значение канонического права. Одновременно фокус предмета расширяется и оказывается нечетким: слишком большое количество сфер призвано регулировать каноническое право, не вполне ясной представляется его связь с практическими проблемами, которые решают члены и структуры Церкви в повседневной жизни, не вполне ясна связь между каноническим и национальным правом. Потому каноническое право преподается все еще, и, прежде всего, как историческая дисциплина. В цитированном учебнике прот. В. Цыпина указывается, что «Первоисточником церковного права является Божественная воля Основателя Церкви. Она действовала в Церкви при ее создании - ей Церковь будет подчиняться «Во все дни до скончания века» (Мф. 28:20)». Удивительно, что этот тезис более был бы понятен советским юристам ультранормативистам, нежели классическим каноникам, обращавшимся для объяснения и обоснования права не к воле, а к нравственной природе человека, к действию справедливости, которая является неизменным и постоянным притязанием предоставлять каждому свое.

В отсутствие такого рода связей, с одной стороны, с национальной правовой системой, а с другой стороны - с церковным судом и с административными практиками внутри Церкви и статусом субъектов церковных отношений, каноническое право оказывается помещенным, преимущественно,  в исторический и эсхатологический контексты. Отчасти потому, что оно пребывает в столь древних формах, которые и  провоцируют историческое отношение к себе, в т.ч. на основании  возникшего когда-то знаменитого тезиса о неизменяемости канонического права (тезис этот представляет собой экстремум утопического направления церковного изоляционизма и спиритуализации канонического права). Отчасти потому что в Восточной Европе существует общее недоверие к нормативным системам, которые за время коммунистического да и посткоммунистического режимов прочно стали ассоциироваться с позицией силы/власти, с механизмами репрессий и насилия,  деперсонализации, лишения достоинства и статуса и круговой порукой.

Каноническое право рассматривается как система позитивных норм, содержащихся в определенных документах. В историческом контексте каноническое право - прекрасный памятник, система канонических документов, в эсхатологическом контексте – оно преходящая, лишь терпимая вещь, не обладающая какой-то особенной ценностью, обреченная погибнуть вместе с этим миром. Это не парадокс, а тупик, в который традицию права заводит искусственное отделение канонического права от общей правовой традиции. Сегодня мы можем отчасти наблюдать за тем, как ситуация изменяется; неясен исход этих изменений, но вполне обозначились тенденции.

1)        Расширился круг источников канонического права. Границы источников канонического права требуют своего пересмотра и переопределения. К примеру, создание такого органа, важного для организации внутрицерковной жизни, как ревизионная комиссия, требует понимания того, что именно, какие документы и какие вопросы эта комиссия будет проверять. Само существование ревизионной комиссии предполагает существование массива материального права, охватывающего регулирование финансовой дисциплины, норм делопроизводства, трудовых отношений и организационного взаимодействия.

2)        Кроме того, что в духовных учебных заведениях каноническое право насыщается конституционными нормами, каноническое право одновременно возвращается в учебные планы классических юридических учебных заведений. Так, курс А. Евсеева, читаемый в Высшей Школе Экономики (Москва, Россия), предполагает, что студент в рамках курса приобретет следующие навыки:

знакомство студентов с историческими условиями, источниками, основными принципами и проблемами, характерными для мировых религий;

развитие у студентов способности к самостоятельному анализу и обоснованным оценкам различных правовых явлений как в сфере внутрицерковных отношений, так и отношений, складывающихся между различными конфессиями, государством и обществом.

Здесь также налицо пересечение между собой различных дисциплин и включение в область канонического права конституционных и административных нормам и отношений. Основным субъектом таких отношений является Церковь, как объединение, религиозная организация. Но также таким субъектом оказывается и член Церкви. Каноническое право преподается так, что правильно было бы его называть Церковным правом, охватывающим также и отношения Церкви с внешними субъектами, в т.ч. государством, и включающим помимо Церковных актов и норм, также и светские нормы. И такого рода разворот в преподавании требует все большей профессионализации и преподавания и имплементации знаний в области взаимодействия права Церкви и права государств а также международного права.

3)        В такого рода новых отношениях проявляются особенности целей и интересов Церкви и ее структур, а также отдельных членов Церкви. Иными словами право становится одним из важных инструментов притязания Церкви и обеспечения ее статуса и интересов. Игнорирование такого рода задач может приводить к тому, что Церковь терпит ущерб в отношении своего статуса, а также прав и свобод своих структур и членов, часто, к примеру, включая в свои уставы в качестве собственных норм полицейские нормы, запретительные и ограничительные связывающих деятельность прихода с административными механизмами и мерами  государства. Фундаментальным принципом статуса Церковных структур и взаимодействия с государством является конституционный принцип религиозной свободы, свободы исповедования, свободы ассоциаций. Но работа по определению содержания такого принципа предполагает интенсивную работу Церкви, как нормотворческую, так и практическую. Каноническое право может выступать платформой для свободы исповедания веры членов прихода и свободной деятельности прихода, а также разработки специального правового языка, позволяющего Церкви действовать в современном мире.

Дапісаць новы камэнтар

Значэньне поля ня будзе паказанае публічна ні ў якім разе.
CAPTCHA
This question is for testing whether you are a human visitor and to prevent automated spam submissions.
16 + 0 =
Solve this simple math problem and enter the result. E.g. for 1+3, enter 4.