К вопросу о допустимом ограничении прав на свободу религии и выражения мнения: литература радикального ислама в Беларуси

Аўтар: 
Наталья Кутузова

Литература радикальных течений ислама массово начала поступать на территорию Беларуси начиная с середины 2000 годов. В основном поступала литература и разнообразные мультимедийные материалы, ввозимые из РФ (Чечня, Дагестан), многочисленный корпус источников продвигался благодаря интернет-активности «Имарат Кавказ» и его лидеров. Религиозной направленностью большинства подобных материалов является фундаменталистская, радикальная форма ислама суннитского направления, к основным принципами которой являются: 1) строжайшее единобожие (таухид); 2) борьба против нововведений в исламе, в том числе и против введения светских (нешариатских) законов и против следования принципам жизни, характерным для стран Запада; 3) призыв к возврату к образу жизни и вере ранней мусульманской общины, основы которых заложены в Коране и в «достоверных» хадисах; 4) призыв к джихаду против «многобожников» и мусульман, отступившихся от раннего ислама. В последнее время это направление чаще называют «салафизмом» (салафиты от арабского ас-салаф ас-салихун - праведные предки, арабы). Причем в салафизме различают менее радикальные формы, представители которой ведут джихад не против всех видов «вероотступничества», а также более радикальные, объявляющие глобальный джихад до полной победы первоначального ислама во всем мире.

Совершенно очевидно, что для любой религии присущи споры вероучительного характера, и трактовать любые «отклонения» от господствующей (или условно «традиционной») религиозной версии как «экстремистские» или «разжигающие религиозную рознь и (или) вражду» неправильно, во-первых, с точки зрения религиоведения: дискуссии на вероучительные темы были присущи любой религии на протяжении всей истории существования, известные сейчас мировые религии являются также продуктом подобных дискуссий; во-вторых, понятийный ряд «религиозная рознь» и «религиозная вражда», а также смысловая связь с понятием «экстремизм» нуждаются в серьезном уточнении, прежде всего с правовой точки зрения.

Любая религия позиционирует себя как единственно истинная, формирует вероучительный комплекс «по сравнению» или благодаря критике других религиозных комплексов, поэтому радикализм, в принципе, свойственен любой религии. Любая религия строит свое вероучение на принципе «религиозной розни», а понятие «религиозной вражды» может иметь множество интерпретаций, в том числе подразумевать ненасильственные действия. Самый простой пример - интерпретации джихада в исламской литературе: «усердие на пути Аллаха» может толковаться как борьба с духовными или социальными пороками, как просветительская деятельность, наказание преступников, а может подразумевать вооруженную борьбу с «неверными».

В Рекомендации 1396 (1999) Парламентской Ассамблеи Совета Европы «Религия и демократия» утверждается, что «Сам по себе экстремизм не является религией, однако, он является искажением или извращением религии. Ни одна из великих древних религий не проповедует насилие. Экстремизм это человеческое изобретение, которое отклоняет религию от её гуманистического пути для того, чтобы сделать её инструментом власти».

Понятия «разжигание религиозной вражды или розни» в контексте признаков экстремистской деятельности и экстремистских материалов использовались в экспертной религиоведческой практике начиная с 2009 года при анализе литературы антисемитского содержания. Но массовое поступление на территорию Беларуси литературы радикального ислама заставило более внимательно использовать данный понятийный ряд в соответствии с Законом РБ «О противодействии экстремизму».

Приведем некоторые примеры.

Ас-Сухейми, Салих. Основы веры в свете Корана и Сунны/ пер с араб. Э.Кулиева- 3е изд, исправ, доп. – М.: Издатель Эжаев, 2008. – 304 с.
Глава 2 “Дружба и вражда: смысл и условия» (С. 261-266) содержит раздел «Дружба и вражда – это требования единобожия» (с. 261), где сказано: «мусульмане обязаны дружить и враждовать, любить и ненавидеть только ради Аллаха Они должны любить мусульман и оказывать им помощь, враждовать с неверующими. Питать к ним ненависть, не иметь ничего общего»; «…с неверующими необходимо враждовать. И аяты предостерегают мусульман от близости с ними и от скверных последствий этого» (с. 261-262).

 

Кулиев,Эльмир. На пути к Корану. – 3 изд, исправ. – М: Издатель Эжаев. 2008 – 560 с.
В разделе XII «Ошибки в воззрениях, связанных с любовью к правоверным и неприязнью к неверию» (с.438-441) разбирается ошибка переводчика Пороховой (Коран. Перевод смыслов и комментарии.-1-е изд. Тегеран. -International Publishing Co., 1417 – с. 685 (комм. 322) ). «Порохова пишет: «неприязнь мусульман к иудеям и христианам проистекала не от неприятия ими их религии…а от их враждебности, подчас переходящей в откровенную агрессию, и их категорического неприятия ислама как религии». Автор Кулиев пишет далее: «Именно неверие приверженцев заблудших вероучений мешает мусульманам любить их» (с. 439). «…Неверующие никогда не будут добрыми друзьями мусульман и не пожелают им добра, пока те не отступятся от своей религии и не станут разделять их заблудшие воззрения» (с. 441).

 

Раби’ Хади аль-Мадхали Мудрость и логика в методах призыва пророков к Аллаху. / 1 е издание. Перевод с арабского Кулиева. – М: Издат дом «БАДР», 2000 – 152 с.
“Мусульманин должен знать, что противники истины обладают определенными знаниями, и поэтому Пророк Мухаммад (мир ему и благословение Аллаха), отправляя My’аза ибн Джабаля в Йемен, напомнил ему, что он окажется среди людей писания. Если же проповедник не будет вооружен твердыми знаниями, благодаря которым он сможет развеять любое сомнение и изобличить любую ложь, то он потерпит поражение при первой же встрече с противником и остановится уже в самом начале своего пути”. (с.4). Встреча с “людьми писания” –встреча “с противником”.

 

Мухаммад Солех Как ответить на три основные вопроса/ Первое издание, 2010 – 250 с. (копирайт www.Svet-Islama. com.)
В предисловии к данной книге сказано, что она “необходима тем, кто начинает изучение религии, для укрепления правильных убеждений в их сердце, а также необходима родителям, желающим обучить своих детей главным основам исламского вероучения (акыды). Её весьма уместно использовать в качестве учебного пособия в религиозных учебных заведениях и программах обучения для русскоговорящих мусульман”.
«Переселение (Хиджра) есть переезд из страны многобожия в страну ислама. Переселение из страны многобожия в страну ислама обязательно для членов этой общины и останется обязательным для них до наступления дня воскресения, н что указывают слова всевышнего» (сура 4 «ан-Ниса» -«женщины», аяты 97-99) (с.203).
“…Страны неверных, где имеются мусульманские меньшинства…не могут считаться странами ислама на основании того, что эти меньшинства совершают там обряды. Страной ислама является лишь та страна, в которой мусульманские религиозные обряды совершаются повсеместно». (с. 205)

Далее рассматриваются случаи проживания мусульманина в “стране неверных”:

Первый случай: «когда мусульманин живет в стране неверных для осуществления призыва и внушения людям склонности к исламу». «Проживание там является одним из видом джихада, обязательным для тех, кто способен его осуществлять»
Второй случай: «когда мусульманин живет в стране неверных с целью изучения их положения и ознакомления с их порочными воззрениями, недействительными формами поклонения, нравственным разложением и царящей среди них вседозволенностью, чтобы потом предостеречь людей об опасности…»(с. 206)
«Отправлять на учебу к неверным людей незрелых все равно, что отдавать овец на растерзание хищникам» (с. 208).
«…пребывание в стране неверных, с целью обучения, становится для мусульманин непозволительным ввиду той опасности, которую оно представляет собой для его религии и нравственности и связанной с этим пребыванием и бесполезной тратой больших материальных стредств» (с.209-210)
Шестой случай – «когда мусульманин перебирается в страну неверных на постоянное место жительства. Подобное является наиболее опасным из всего вышеупомянутого и влечет за собой постоянное общение с неверными и заставляет человека ощущать себя гражданином той или иной страны, обязанным любить то, то любят остальные, и добиваться близости этому. Кроме того, среди неверных оказываются и члены его семьи, которые начинают перенимать нравы и обычаи неверных и могут даже воспринять их воззрения и формы богослужения…» (с.210)
«Суть третьего вопроса состоит в том, что человеку, подчинившемуся посланнику и исповедующему религия единобожия, непозволительно поддерживать дружественные отношения с теми, кто враждует с Аллахом и его посланником, даже если они являются их ближайшими родственниками, на что указывают слова всевышнего» (с.65)

 

Захарна С.Н. Тяжкие последствия актов самоубийства – Кувейт, 2005 – 128 с. Копирайт – Общество «Возрождения Исламского Наследия».
Книга содержит опровержение доводов тех, «кто выступает за проведение актов мученичества». Однако опровержение этих доводов сочетается с довольно двусмысленными оговорками: «Одним словом, совершение описанных …военных подвигов допускается при определенных условиях. Эти условия формулируются учеными по-разному, однако все формулировки близки по содержанию: Тот, кто совершает подвиг, должен знать, что не будет убит, пока сам не убьет; Совершение таких подвигов дозволено, если человек знает, что своим нападением он может нанести врагу ощутимый урон; Это дозволено, если человек тем самым нанесет врагу сокрушительный удар или его подвиг принесет мусульманам пользу; Это разрешено, когда человек знает, что сломит моральный дух врагов, демонстрируя им смелость мусульман; Это дозволено, если результат не приводит к ослаблению мусульман». ( С.105-106).

В перечне многочисленных изданий на аналогичные темы, изданных на русском языке, большое место занимают сочинения, разъясняющие отношение к немусульманам с помощью замысловатых логических приемов. Так, например, сочинение «Дружба и непричастность в Исламе. (Предисловие - Салих бин Фаузан аль-Фаузан – 28 с.) содержит двусмысленные высказывания: фрагменты основного текста содержат отрицательные эмоциональные оценки в отношении не-мусульман («Что относится к внешним проявлениям почитания и любви неверных» (с.10): «…Аллах запретил мусульманам жить среди неверных…» (с.11), «поездка в стран неверных является запретной» (с.12)), в то же время информация подстрочных сносок содержит оговорки, которые нивелируют отрицательные оценки основного текста. Вышеприведенный текст сочинения Захарна С.Н. Тяжкие последствия актов самоубийства напротив, содержит оговорки, фактически призывающие к насилию.

Абдуль Азиз Ар-Раййис. Нарушение единобожия. – 2008 – 130 с.
«1) Любовь к неверующим и дружба с ними может привести к тому, что мусульманин сам станет неверующим. Поэтому ради сохранения своей религии он обязан считать их недругами и не должен питать к ним любовь.
2) Поддерживать близкие отношения с неверующими запрещается еще и потому, что они стремятся отвратить нас от религии Всевышнего Аллаха и сделать последователями своих верований….необходимо отдаляться от неверующих, чтобы они не смогли ввести нас в заблуждение и превратить в многобожников, последователей их религии, несостоятельной как в этом мире, так и в мире вечном”. (с. 45-46)
Запрещено перенимать у неверующих то, что является их изначальной особенностью: говорить между собой на их языках, отмечать их праздники, носить их одежду и делать такие же прически, как у них” (с. 50).
Запрещается использование обращения «друг» в отношении неверующих, потому что они являются врагами нашей религии и, значит, нашими врагами, а вовсе не друзьями” (с.124)

 

Алихан Мусаев. 10 прав. – 28 с.
В основе данного сочинения - книга Мухаммада бин Салиха аль-Усеймин «10 прав». В разделе «Права немусульман» говорится: «Неверные являются врагами Аллаха, Его Посланника и мусульман. Но, несмотря на это, мы должны соблюдать их права и проявлять справедливость по отношению к ним» (с.26)

 

Вероубеждение мусульманина. – 11 с.
На странице 9 (п.39) задается вопрос: «разрешается ли любить неверных и оказывать им помощь?». Ответ «Нет! Их нельзя любить и оказывать помощь»

Как видим, высказывания, приведенные в вышеперечисленных источниках содержат отрицательные эмоциональные оценки и негативные установки в отношении не-мусульман, что в принципе вполне может интерпретироваться как признак разжигания религиозной вражды или розни между мусульманами и не-мусульманами в Беларуси, а также унижения религиозной чести и достоинства, следовательно как признак экстремистской деятельности и материалов. Кроме того, в данных материалах используются специальные языковые и логические средства для целенаправленной передачи оскорбительных характеристик, отрицательных эмоциональных оценок, негативных установок, которые могут побудить к действиям против не-мусульман. К языковым средствам относится использование понятийного ряда, который имеет негативные коннотации и приводит к распространению в мусульманском сообществе Беларуси негативных стереотипов: «неверные-враги», «порочные воззрения неверных». К логическим средствам относятся неправомерные обобщения при упоминании религиозной принадлежности не-мусульман («Неверующие никогда не будут добрыми друзьями мусульман и не пожелают им добра, пока те не отступятся от своей религии и не станут разделять их заблудшие воззрения»), в которых фиксируется противопоставление мусульман другим группам верующих и неверующих, их конфликтность (встреча с «людьми писания» – встреча «с противником»; отправлять на учебу к неверным людей незрелых все равно, что отдавать овец на растерзание хищникам»). Некоторые источники косвенно оскорбляют религиозность мусульман, проживающих в странах, где мусульмане являются религиозным меньшинством (например, Республика Беларусь).

Однако идей, призывов, связанных с насилием или призывами к насилию, организации массовых беспорядков, хулиганских действий и актов вандализма по мотивам расовой, национальной, религиозной вражды или розни данные сочинения не содержат. При интерпретации вышеприведенных текстов в контексте признаков экстремистской деятельности (в соответствии с текстом соответствующего Закона РБ) налицо недостаточная выраженность этих признаков.

При этом возникают несколько вопросов:

  • как именно должна квалифицироваться подобная, мягко говоря, крайне нетолерантная литература?
  • как квалифицировать аналогичные мультимедийные источники – речи лидеров «Имарат Кавказ» [1] Саида Бурятского [2], других лидеров и идеологов Анзора Астемирова (Сейфуллах Абу Имран), Доку Умарова, которые практически буквально повторяют вышеприведенные текстовые фрагменты, и которые также имеют массовое распространение как в сети интернет, так и в виде разнообразной медиапродукции?
  • становится ли информационная продукция экстремистскими материалами от того, что ее транслируют международные террористы?
  • какова причинно-следственная связь между радикальными религиозными идеями и экстремистской деятельностью некоторых лидеров?

Думается, что ответы на эти вопросы не столько очевидны, как кажется на первый взгляд. Формальные признаки Закона РБ «О противодействии экстремизму», несмотря на обширную правоприменительную практику в РБ, фактически не позволяют однозначно квалифицировать данные материалы, даже при том, что они носят характер, явно угрожающий общественной безопасности.
    
Попробуем разобрать данные примеры в другой системе координат, с точки зрения международных правовых стандартов. В соответствии с ст.18 Международного пакта о гражданских и политических правах (далее – МПГПП) «свобода исповедовать религию или убеждения подлежит лишь ограничениям, установленным законом и необходимым для охраны общественной безопасности, порядка, здоровья и морали, равно как и основных прав и свобод других лиц», ст. 20 «всякое выступление в пользу национальной, расовой или религиозной ненависти, представляющее собой подстрекательство к дискриминации, вражде или насилию, должно быть запрещено законом», т.е. таким образом, МПГПП устанавливает ограничения прав на свободу религии и убеждений, а также выражения мнения при соблюдении критериев законности, соразмерности и необходимости.

В соответствии с Рабатским планом действий по запрещению пропаганды национальной, расовой или религиозной ненависти, представляющей собой подстрекательство к дискриминации, вражде или насилию (УВКПЧ, 05.10.2012 г.) «четкое различие должно быть сделано между тремя типами высказываний: высказывание, которое является уголовным преступлением; высказывание, которое не является уголовно наказуемым, но может подлежать гражданскому иску или административным санкциям; высказывание, не подлежащее уголовным, гражданским или административным санкциям, но, тем не менее, вызывающее озабоченность с точки зрения толерантности, корректности и уважения прав других людей».

Кроме того, Рабатский план рекомендует государствам «принять комплексное законодательство по борьбе с дискриминацией, включающее профилактические и карательные меры для эффективной борьбы с возбуждением ненависти».
Рабатский план предлагает шесть критериев для определения высказываний, подлежащих преследованию в уголовном порядке.
 

Критерий

Интерпретация в соответствии с Рабатским планом

Интерпретация вышеприведенных текстовых источников

Контекст

Контекст весьма важен для оценки того, действительно ли конкретные высказывания побуждают к дискриминации, вражде или насилию, он может иметь прямое отношение к намерениям и/или причине. Контекстуальный анализ должен поместить высказывание в социальный и политический контекст, преобладавший в тот момент, когда это высказывание было сделано или распространялось

Идеи и высказывания в вышеприведенных источниках могут способствовать формированию группы мусульман, настроенных враждебно по отношению к другим мусульманам и немусульманам в РБ, способных к совершению противоправных действий

Оратор

Необходимо учитывать положение или статус говорящего в обществе, в частности, положение данного лица или организации по отношению к искомой аудитории высказывания.

Авторами цитированной литературы являются известные исламские богословы, военно-политические лидеры, чей статус является очень высоким.

Намерение

Ст. 20 МПГПП предполагает наличие умысла. Халатность и безрассудство не являются достаточными основаниями для применения ст. 20, для которой требуется "пропаганда" и "возбуждение ненависти", а не просто распространение. В связи с этим, статья предполагает наличие треугольника отношений между объектом высказывания, субъектом высказывания и аудиторией.

Все цитированные материалы воспроизводят абсолютно согласованную, концептуальную позицию, свойственную радикальному направлению в исламе – салафизму.

Содержание или форма

Содержание высказывания - один из основных объектов судебного рассмотрения и главная составляющая возбуждения ненависти. Анализ содержания предполагает выяснение того, насколько прямым и провокационным было высказывание, а также рассмотрение формы и стиля, характера выдвинутых оратором аргументов, сбалансированность аргументации, и т.д.

Вышеприведенные высказывания можно классифицировать по признаку наличия прямых провокационных и косвенных, при цельности и концептуальном единстве аргументов

Степень публичности

доступность высказывания, характер адресата, значительность и размер аудитории. Дальнейшие соображения - является ли высказывание публичным, каковы средства его распространения. Необходимо принять во внимание, распространялось высказывание посредством единственной листовки, путем вещания в средствах массовой информации или через интернет, каковы были частота, количество и ширина охвата, имела ли аудитория возможность действовать в соответствии с провокационными призывами, распространялось заявление (или произведение искусства) в узком кругу или было общедоступным.

Все цитированные источники распространялись как в узком кругу, причем осуществлялась подготовка будущих лекторов, так и в широком кругу – на более массовую аудиторию мусульман и немусульман Беларуси

Вероятность реализации призыва, включая неотвратимость

Возбуждение ненависти, по определению, является преступлением в зародыше. Действие, к которому побуждает высказывание, не обязано совершиться для того, чтобы высказывание могло быть признано преступным. Тем не менее, в какой-то степени должен быть определен потенциальный риск причинения вреда. Это означает, что суды должны будут установить, что существовала реальная вероятность того, что высказывание могло спровоцировать фактическое действие против целевой группы, отдавая себе отчет в том, что в данном случае должна быть указана достаточно прямая причинно-следственная связь.

Вероятность реализации необходимо оценивать при наличии оперативных данных о деятельности экстремистских организаций «Исламское государство», «Имарат Кавказ» и аналогичных.

 

Автор не претендует на абсолютную истину собственных замечаний по поводу интерпретации цитированных текстов, однако выступает в пользу имплементации международных рекомендаций в отношении законодательства и правоприменительной практики, касающейся случаев «экстремистских материалов», основанных на «разжигании религиозной вражды и розни». Применение международных стандартов и рекомендаций позволило бы: во-первых, осуществлять правоохранительную деятельность публично и в полной степени в защиту общественных интересов; во-вторых, использовать принятую международную терминологию «допустимого ограничения прав» при корректном соблюдении международных обязательств в соответствии с статьями 18 и 20 МПГПП; в-третьих, избежать субъективизма и произвольных интерпретаций в процессе принятия правовых решений.

[1] «Имарат Кавказ» - дата официального объявления- 31.10.2007. Представляет собой сепаратистско-террористическое исламистское подполье, охватывающее Дагестан, Чечню, Ингушетию, Кабардино-Балкарию и Карачаево-Черкесию. Верховный суд Российской Федерации 8 февраля 2010 года по заявлению Генпрокуратуры запретил деятельность «Имарат Кавказ» в России, признав организацию террористической, 25 февраля 2010 г. это решение вступило в законную силу. Суд установил, что деятельность организации угрожает территориальной целостности Российской Федерации. Ее стратегической целью является отделение Северного Кавказа от России и создание в этом регионе независимого шариатского государства, что подразумевает насильственное свержение конституционного строя и отмену действующего на его территории российского законодательства. 26 мая 2011 года Госдепартамент США также признал «Имарат Кавказ» террористической организацией. Знамя «Имарата Кавказ» представляет собой белую надпись на арабском языке «Нет Бога кроме Аллаха и Муххамад его пророк» (или «Нет Бога кроме Аллаха») с белой горизонтальной саблей на черном фоне. «Имарат Кавказ» взял ответственность за подрыв поезда «Невский Экспресс» 27 ноября 2009 года, теракта в московском метро 29 марта 2010 и  теракта в аэропорту Домодедово 24.01.2011.

[2]  Саид Абу-Саад аль-Буряти - Александр Александрович Тихомиров. В 15 лет принял ислам и взял себе имя Саид. Являлся участником террористических групп, исламским проповедником и одним из идеологов северокавказского вооруженного подполья. Отвечал за подготовку шахидов-смертников и руководил сетью диверсионных школ. Помимо теракта в Назрани в августе 2009 г. Саид Бурятский причастен также к покушению на президента Ингушетии Евкурова и подрыву поезда «Невский экспресс». Был убит в марте 2010 года в Ингушетии.

Дапісаць новы камэнтар

Значэньне поля ня будзе паказанае публічна ні ў якім разе.
CAPTCHA
This question is for testing whether you are a human visitor and to prevent automated spam submissions.
8 + 5 =
Solve this simple math problem and enter the result. E.g. for 1+3, enter 4.