БЕЛАРУСЬ: Обозрение религиозной свободы, сентябрь 2014

Аўтар: 
Ольга Глейс

Новостная служба Форума 18 выяснила, что Беларусь продолжает содержать религиозные общины внутри невидимого “правового гетто”. Государство вплотную контролирует собрания верующих, осуществляющих свою религиозную свободу, вынуждая многие религиозные общины не попадать в поле зрения государственных органов. Власти враждебны по отношению к последователям вероисповеданий, которые воспринимаются ими в качестве угрозы, в частности, это касается протестантизма многих, находящихся в оппозиции политическому режиму. Однако Форум 18 также отмечает, что в последние годы Беларусь принимала меры по обеспечению свободы верований и убеждений. Тем не менее, верующие опасаются, что без изменений в сфере законодательства, грубые нарушения со стороны властей могут возобновиться. Среди других проблем следует отметить: строгий контроль за иностранными гражданами, в т.ч. католическими священниками, осуществляющими религиозную деятельность; сеть спецслужб КГБ и чиновников по делам религии советской эпохи; отсутствие возможности отказа от несения военной службы по религиозным соображениям; трудности для осуществления религиозной свободы заключенных, в т.ч. узников совести и приговоренных к смертной казни.

До того, как в апреле 2015 года была объявлена процедура Универсального периодический обзора Совета по правам человека ООН по Беларуси, новостная служба Форума 18 обращала внимание на постоянное стремление государства содержать религиозные общины внутри невидимого “правового гетто”, хотя в последние годы режим был менее склонен препятствовать верующим осуществлять религиозную свободу. Тем не менее, собрания в целях осуществления свободы религии и вероисповедания все еще остаются объектом государственного контроля. Власти враждебно настроены по отношению к последователям конфессий, которые воспринимаются ими как угроза, в частности, к протестантам.

Хотя грубые нарушения со стороны государства в отношении отдельных лиц и общин, осуществляющим свое право на свободу религии и убеждений в последние годы уменьшились, верующие опасаются, что без изменений законодательства они могут возобновиться и расшириться.

Регулирование

По сравнению с некоторыми другими пост-советскими странами, относительная редкость значительных нарушений свободы религии и убеждений, таких как аресты глав религиозных общин, может создавать впечатление об отсутствии каких-либо ограничений. Однако в действительности государство продолжает содержать религиозные общины в невидимом “правовом гетто”. Один молодой пятидесятник из Минска в конце 2010 прокомментировал это Форуму 18 так: “то, что мы должны получать разрешение для богослужения в нашем собственном храме, не может быть свидетельством религиозной свободы”.

Центральное место в системе правительственных ограничений занимает Закон “О свободе совести и религиозных организациях” (2002), который предписывает обязательную государственную регистрацию всех религиозных общин, а также устанавливает требование осуществлять религиозную деятельность только в рамках определенных территориальных границ. Для иностранных религиозных деятелей, приглашаемых местными религиозными общинами, требуется обязательное государственное разрешение на ведение религиозной деятельности, при этом запрещается проведение какой-либо религиозной деятельности вне той местности, для которой разрешение было получено. Это, например, не позволяет католическому священнику совершать мессу даже в соседнем приходе.

По закону, религиозные собрания в частных домах не должны носить регулярного или массового характера. Статус здания как культового определяется государством. Религиозным общинам, не пользующимся благосклонностью властей, – обычно, это касается протестантских общин, такой набор требований не позволяет действовать легально, поскольку получить государственное разрешение на практике им не представляется возможным.

Некоторым общинам не удается подать заявление на разрешение публичных мероприятий, которые они бы хотели провести, поскольку со стороны властей требуется высокая степень детализации такого заявления.

Тем не менее, режим очевидно обеспокоен тем, что такой контроль может подтолкнуть большое количество политически нейтральных верующих в оппозицию. Подобная озабоченность со стороны режима может быть усилена тем фактом, что многие лидеры политической оппозиции не скрывают своей приверженности протестантизму или православию, а также того, что их вера является центральным элементом их оппозиционности к диктатуре.

Со времени своего прихода к власти в 1994 году Президент Александр Лукашенко уничтожил независимые политические и общественные организации, средства массовой информации и независимый бизнес. В свою очередь, выросла политическая оппозиционность по отношению к режиму, основанная на вере - в лице протестантских, католических и православных христиан (см. ниже).

Лукашенко, видимо, опасается потенциала крупных, при этом, остающихся независимыми, организаций – церквей, и маловероятно, что он будет действовать против них, в то время как его собственное положение менее безопасно. Наиболее сильным ударом по свободе религии или убеждений с его стороны стало принятие новой редакции Закона в 2002 году, а также карательные акции в 2006-2007 гг. Это происходило, когда режим чувствовал себя более уверенно, после того, как Лукашенко вновь сохранял президентский пост в результате сфальсифицированных выборов в сентябре 2001 года и марте 2006 года.

Но начиная с президентских выборов в декабре 2010 года, которые ознаменовались арестами семи кандидатов в президенты, похоже, что приоритетом для репрессий режима стала деятельность политической оппозиции. Власти, по-видимому, опасаются спровоцировать конфликт с верующими в преддверии следующих президентских выборов, которые должны состояться не позже ноября 2015 года.

Минское “поле боя”

Состояние религиозной свободы продолжает выражаться в ситуации с церковью “Новая жизнь” – одной из харизматических пятидесятнических конгрегации в Минске с более чем тысячей членов.

“Новая жизнь” известна с 2002 г. по своей борьбе за сохранение контроля над своим собственным церковным имуществом - отремонтированным коровником на окраине города, который, по заявлению властей, не может быть перепрофилирован в культовое здание. Что касается прихода Белорусской Православной Церкви (Московского Патриархата), который совершал богослужения рядом, на расстоянии пятисот метров, в переоборудованном вагоне поезда, то его подобные затруднения не затронули.

Минские власти, поддерживаемые центральным правительством, препятствовали любым попыткам “Новой жизни” использовать данное здание в соответствии с белорусским законодательством, таким образом, лишая церковь права на собственность. Голодовка, объявленная членами “Новой жизни”, внимание со стороны иностранных дипломатов, а также письма поддержки со всего мира сдержали власти от захвата здания в 2006 году.

В 2004 году власти отключили в церкви электричество. Формально “Новая жизнь” не владеет ни своей землёй - с 2005 года, ни своим зданием - с 2009 года. Тем не менее, власти с середины 2009 года практически полностью оставили церковь в покое. Они не предприняли никаких действий после того, как “Новая жизнь” отказалась в 2010 году платить большой штраф за инкриминированное ей загрязнение нефтепродуктами окружающей среды, обвинение, которое церковь категорически отвергает.

Посещая данную общину в декабре 2010 года, представитель Форума 18 увидел, что организовать рождественские празднования прихожане смогли при помощи переносных генераторов. Широкая кампания гражданского неповиновения “Новой жизни” оказалась для властей сдерживающей силой. Местный пятидесятнический пастор охарактеризовал Форуму 18 данную церковь как “единственное в стране место, где белорусские законы не действуют”.

Однако в ноябре 2012 года “Новая жизнь” получила новое предписание о выселении на фоне широких преследований политической оппозиции. Однако власти в очередной раз воздержались от конфликта с общиной: в течение считанных дней администрация местного района отменила предписание о выселении. В июне 2013 года “Новая жизнь” вновь получила предписание о выселении, которое также быстро в течение того же месяца было приостановлено, хотя и не отменено. С тех пор новых предписаний о выселении не появлялось.

В августе 2014 года “Новая жизнь” обратилась к властям с просьбой решить вопрос о статусе культового здания. Обе стороны договорились, что представители государственных органов посетят церковь, что, как надеются члены церкви, станет началом диалога по разрешению проблемы. В частности, они надеются что городские власти, наконец разрешат церкви снова подключиться к электроэнергии - после десяти лет отключения.

Активизм политической оппозиции

У белорусских христиан, в т.ч. протестантов, мало исторического опыта противостояния государству. Но поскольку ограничения религиозной свободы сокращают их возможности действовать в соответствии со своими верованиями публично, во многих церквях возрастают оппозиционные настроения по отношению к режиму Лукашенко. Использование некоторыми христианами в бывшем СССР в стремлении к свободе верований и убеждений тактики организованного сопротивления, которая обычно ассоциируются больше с секулярной политической активностью, является уникальным опытом. Например, в 2007 году католики, православные и протестанты собрали более 50 тысяч подписей под петицией, призывающей к изменению религиозного законодательства в соответствии с международными стандартами прав человека. Мейнстрим политических активистов опирается в том числе и на религиозные идеи, и ряд оппозиционных деятелей являющихся убежденными христианами.

После сфальсифицированных президентских выборов в декабре 2010 года, режим выбрал в качестве мишени церкви и отдельных христиан, ассоциируемых с деятельностью оппозиции.

В декабре 2011 года о. Вячеслав Барок, приходской католический священник из Витебской области, подвергся расследованию по подозрению в уклонении от уплаты налогов от прибыли с паломничеств по святым местам Беларуси, других стран Европы, а также Израиля, которые он помогал организовывать. Сам священник данные обвинения категорически отвергает. Брат о. Вячеслава о. Юрий Барок, также католический священник, участвовал в возрождении Белорусского Христианского Демократического движения. Хотя он и не хотел покидать Беларусь, однако в 2010 году был направлен своим епископом в Израиль.

В феврале 2012 года подразделение ОМОНа ворвалось на дискуссионную встречу по историческим и культурным вопросам, которая проходила в доме минского пятидесятнического пастора Антония Бокуна, чья община включает несколько видных христианских деятелей политической оппозиции.

Однако, похоже, что с 2013 года такие жесты со стороны государства прекратились.

Политические заключенные

В нарушение как белорусского, так и международного права, узникам совести, чья мотивация к оппозиционной политической деятельности является частью их христианской веры, отказывали в посещениях священником, общинных богослужениях и религиозной литературе во время их заключения. Что касается обычных заключенных, то им аналогично может быть отказано в свободе верований или убеждений (см. ниже).

Наиболее значительным лишением свободы было дело о. Владислава Лазаря, священника прихода Сошествия Святого Духа в г. Борисове Минской области, по обвинению его в шпионаже 31 мая 2013 года. Он содержался практически лишенным общения с людьми в следственном изоляторе КГБ в Минске. Его епископ, Минско-Могилевский архиепископ Тадеуш Кондрусевич, был допрошен КГБ как свидетель по данному делу. Не ранее чем спустя шесть месяцев, 3 декабря 2013 года, о. Лазарь был перемещен под домашний арест. Следствие, по-видимому, было прекращено в июне 2014 из-за недостатка доказательств, хотя и никаких официальных заявлений по этому делу не было сделано.

Во время своего заключения о. Лазарю не разрешалось иметь Библию, молитвослов и розарий, не разрешались и посещения родственников. Лишь один визит, в конечном счете, был разрешен – его собрата из католического духовенства, апостольского нунция в Беларуси, архиепископа Клаудио Гуджеротти.

По делу о. Лазаря КГБ практически не сообщало никакой информации, в то время как Католическая церковь, похоже, боялась предоставлять подробности относительно данного обвинения. Более разговорчивыми оказались отдельные католические верующие, а также оппозиционная партия “Белорусская Христианская Демократия”, которые выступили с петицией за освобождение о. Лазаря. Его арест был описан как: “попытка очернить Католическую Церковь и запугать белорусскую общественность”.

Журналист Анджей Почебут, обвиненный в клевете на президента Лукашенко, во время заключения в Гродно на протяжении трех месяцев в 2011 году был лишен доступа к католическому священнику.

Многочисленные христианские активисты политической оппозиции были арестованы в связи с большой демонстрацией в ночь последнего переизбрания президента Лукашенко 19 декабря 2010 года. Среди них:

Павел Северинец, обвиненный за свою политическую деятельность в качестве лидера  партии “Белорусская Христианская Демократия”. Ему отказывали во встрече с православным священником на протяжении почти пяти месяцев, когда он в начале 2011 года содержался в следственном изоляторе КГБ в Минске.

Христианину-пятидесятнику Дмитрию Дашкевичу, лидеру “Молодого Фронта”, отбывавшему двухлетний срок по обвинению в “хулиганстве” в тюрьме г. Глубокое Витебской области, а также католику Евгению Васьковичу, активисту оппозиционной партии БХД, было отказано в посещениях священников в 2012 году.

Северинцу также не разрешили получить Библию, переданную его матерью. Удерживаемой на протяжении двух месяцев в том же следственном изоляторе КГБ Анастасии Положанке, протестантке и лидеру “Молодого Фронта” не разрешалось иметь Библию, которая была у нее во время ареста. Она и Северинец должны были заказать Библию из тюремной библиотеки, где был доступ только к русскоязычному варианту книги.

В августе 2014 появились новости о том, что оппозиционный активист Василий Порфенков, отбывая годовой срок в тюрьме Горки-9 за нарушение режима “превентивного наблюдения”, под которым он находился, был отправлен в тюремный карцер на 10 дней за отказ во время инспекции убрать иконы. Администрация тюрьмы заявила, что это нарушает гигиенические требования.

Православный атеизм

В соответствии с официальной статистикой, представленной вначале 2012 года государственным Уполномоченным по делам религий Гуляко, приблизительно две трети Белорусских граждан являются православными христианами, в то же время, всего 12 процентов являются католиками. Гуляко не представил статистики по другим конфессиям. Такой опрос производится редко, но в 2000-м одно из белорусских социологических исследований выяснило, что приблизительно шесть процентов принадлежат к другим верованиям, в большинстве - к протестантским.

На 1 января 2014 в общей сложности 3448 религиозных организаций имели государственную регистрацию, 3280 из которых - общины. По данным на 2012 год (наиболее свежих из доступных), 1567 из них были православными, в т. ч. 33 старообрядческими, 972 - протестантскими, 494 католическими, 53 иудейскими, 27 - общинами Свидетелей Иеговы, 23 мусульманскими, 6 кришнаитскими, 5 бахайскими, а еще 30 - различных иных верований.

В виду номинального православного большинства, представители государства иногда используют про-православную риторику, характерную для соседней России. Подытоживая религиозную ситуацию в Беларуси в конце 2013 года, Гуляко отметил, что “Белорусская Православная Церковь занимает лидирующую позицию в религиозной жизни страны”. Он подчеркнул государственную поддержку православным (и в меньшей степени католикам) в реставрации церквей и строительстве образовательных учреждений.

Несмотря на многие культурные сходства между двумя народами, Форум 18, однако, обнаружил что Беларусь, гораздо меньше, чем Россия склонна проводить религиозное законодательство в пользу Белорусской Православной Церкви (Московского Патриархата). Ни отдельные лица, ни общины иных конфессий не жаловались Форуму 18 на то, что это сотрудничество между государством и Православной церковью привело к нарушению религиозной свободы в государственных учреждениях.

Советское атеистическое наследие также гораздо сильнее в Беларуси, на что указывают сохраняющиеся правительственные структуры по делам религии (см. ниже) и широкая народная идентификация с атеизмом, типизированная пресловутым самоопределением Лукашенко в качестве “православного атеиста”.

Склонность белорусского государства к атеизму, несмотря на значительно более высокий уровень наблюдаемой народной религиозности, больше, чем в России. Опрошенные в 2006 около 26 процентов белорусов сказали, что они посещают церковь, по меньшей мере, раз в месяц, эквивалентный показатель в России составил только 11 процентов.

Однако, подобно своим российским коллегам, белорусские власти характеризуются враждебностью к конфессиям, которые воспринимаются ими как угроза, в частности к протестантизму. Например, комментируя посещение милицией дома протестантской семьи в Минске в октябре 2009, заместитель начальника милиции отметил Форуму 18: “у нас есть православные, католики и мусульмане – они являются религиями. Все остальные – это секты”.

Тем не менее, на местном уровне представители некоторых менее привилегированных общин, таких как Свидетели Иеговы, сообщили Форуму 18, что им удалось построить дружественные отношения с местной администрацией, что помогло предотвратить рейды.

Контроль за иностранцами

В свете враждебности государства к исповеданиям, которые оно рассматривает как угрозу, Беларусь строго контролирует иностранных граждан, осуществляющих религиозную деятельность. В соответствии с Постановлением Совета министров от января 2009 года, с изменениями в июле 2010 года, иностранцы могут работать только в культовых зданиях, принадлежащих или постоянно арендуемых религиозными организациями, которые их пригласили. Данные религиозные организации должны быть зарегистрированными религиозными объединениями, состоящими из 10 или более общин, из которых по меньшей мере одна должна была существовать в Беларуси не менее 20 лет. Перевод иностранного религиозного работника из одной религиозной организации в другую – как, например, между приходами той же деноминации, требует специального разрешения от государственного чиновника из отдела по делам религий, даже если речь идет о совершении единичного богослужения.

По декрету 2008 г. верховное чиновник Беларуси по религиозным делам, Уполномоченный по делам религий и национальностей Гуляко, является единственным лицом, имеющим прерогативу решать, является ли религиозная деятельность иностранного гражданина “необходимой”. Он может отказать в разрешении на приезд иностранного религиозного работника без объяснения причин. Иностранный гражданин для того, чтобы выполнять религиозную деятельность, также должен продемонстрировать знание государственных языков Беларуси (белорусского и/или русского).

В мае 2009 представители отдела по делам религии предупредили минскую церковь пятидесятников “Новый завет” о том, что она может быть закрыта из-за её посещения украинским гражданином пастором Борисом Грищенко из мессианской еврейской общины г. Киева (Украина), который проповедовал на вечернем богослужении. Грищенко был оштрафован на 105,000 белорусских рублей (это около 230 норвежских крон, 30 евро или 40 долларов США) за религиозную деятельность без государственного разрешения в соответствии с Кодексом об административных правонарушениях, статья 23.55 часть 1 (которая наказывает иностранцев за нарушение правил их пребывания в Беларуси).

С 2004 года более двух третей из 33-х иностранных граждан, про которых известно, что они не были допущены к осуществлению религиозной деятельности в Беларуси, являются католиками, большинство из оставшихся – протестанты. Священники и монахини, которые публично активно борются с социальными проблемами, такими как алкоголизм, выделяются в отдельные группы.

Страх высылки является острым для Католической Церкви в Беларуси, поскольку около 40 процентов из её приблизительно 407 священников являются иностранными гражданами. Правительство явно выступает со стремлением уменьшить количество иностранных католических священников.

В период между концом 2006 и концом 2008 годов, 12 польских католических священников и восемь монахинь были вынуждены покинуть страну. Гораздо меньше о таких случаях сообщалось до 2006 года, в с июня 2009 года их количество снова снизилось. Однако, в 2014 году польскому священнику о. Роману Шульцу, который служил на Могилевском приходе в течение семи лет, и не названному по имени священнику из Францисканского ордена, который собирался служить в Ивенце Минской области, было отказано в государственном разрешении на осуществление религиозной деятельности. После протестов прихожан, разрешение о Шульца было продлено до 20 декабря 2014 года.

По-видимому, Лукашенко стремится держать Католическую Церковь, по крайней мере нейтральной к своему режиму. В 2009 году он пригласил тогдашнего папу Бенедикта XVI посетить Беларусь. В 2013 году Лукашенко обновил приглашение нынешнему папе Франциску. В июле 2009 года Гуляко объявил о том, что его Аппарат и Министерство иностранных дел подготовили черновик конкордата со Святым Престолом; он повторил это в ноябре 2011 года, подчеркивая, что ожидается ответ со стороны Святого Престола. Ватикану еще предстоит утвердить как визит, так и конкордат.

Однако, в 2013-2014 гг. отмечалось несколько жестов против католической Церкви (включая арест о. Лазаря и отказ в разрешении для нескольких священников на проведение религиозной деятельности), которые противоречат сделанному в июне 2014 года на Европейском Православно-Католическом форуме “Религия и культурное многообразие: вызовы для Церквей в Европе” заявлению Гуляко о том, что Беларусь следует политике толерантности.

Упрощение правительственного контроля позволило датскому буддисту Алмазного Пути, ламе Оле Нидалу посетить Минск в январе 2014 и даже провести семинары, несмотря на тот факт, что община прекратила попытки получить государственную регистрацию вначале 2000-х гг. и не имеет легального статуса.

Советская ностальгия

Беларусь сохраняет характерную для советской эпохи сеть официальных представителей по делам религии, которые пристально следят за религиозными общинами. Кроме находящегося в Минске Аппарата Уполномоченного по делам религий и национальностей Гуляко, каждая из шести областей страны, а также город Минск, имеют одного или двух представителей по делам религий с дальнейшими подчиненными в каждом районе (приблизительно по 20 в каждой области). Также в акциях по ограничению свободы религий и исповеданий задействованы представители местных идеологических отделов.

Кроме этого, часто к контролю привлекались службы КГБ. Подчеркнуто сохраняя свое советское название, Белорусское КГБ не предприниет попыток дистанцироваться от своего прошлого, напротив гордо ведет свою историю от советской секретной службы - ЧК.

Защищая эту память, КГБ препятствует делу увековечения памяти христиан, убитых за свою веру в советские времена. В 2006 году из Гродненского кафедрального собора  офицеры КГБ пытались изъять иконы, изображающие предшественников данной спецлужбы, а также продолжают наблюдать за посещениями массовых захоронений жертв сталинских репрессий в Куропатах под Минском. Планировавшаяся на этом месте православная часовня так и не была построена.

Ограничения богослужебных собраний

По законодательству о религии, религиозная деятельность может “беспрепятственно” осуществляться только в культовых зданиях, одобренных государством (статья 25). В то же время, государство препятствует приобретению таких культовых зданий общинами, не пользующимися благосклонностью, как это показывает случай с церковью “Новая жизнь”. Власти используют различные законодательные инструменты для ограничения таких общин.

Ограничения начинаются уже с момента формирования общины. По религиозному законодательству все религиозные организации должны иметь государственную регистрацию (статья 14). Закон ничего не говорит о тех общинах, количество членов которых менее 20 – минимума для регистрации. Это создает безвыходную ситуацию для новой общины: она не может говорить о своем существовании публично, пока не будет насчитывать 20 преданных членов, но чтобы привлечь новых членов, не может не говорить об этом.

Таким образом, начинающие общины не пользующихся благосклонностью исповеданий собираются даже в частных домах под угрозой государственных репрессий. В январе 2012 года представители государства предупредили двух пятидесятнических пасторов о том, что они совершают незарегистрированные богослужения в деревнях в Брестской области.

Формально государство узнает о существовании таких общин, когда они пытаются зарегистрироваться. В конце 2011 года в Брестской и Гомельской областях милиция совершила рейды в две общины Свидетелей Иеговы, которым неоднократно отказывали в государственной регистрации.

Государственная регистрация, будучи обязательной по законодательству о религии, не предусматривает, что делать тем общинам, которые не хотят регистрироваться. В первую очередь, это касается Совета церквей Евангельских христиан-баптистов, которые считают, что регистрация ведет к государственному вмешательству. (Они отделились от основного Союза Баптистов в Советском Союзе в 1960 из-за принятых ограничений евангелизации и работы с молодежью.) Сеть пятидесятнических церквей сохраняет такой же подход, основанный на преследованиях советской эпохи.

Совет церквей Евангельских христиан-баптистов сообщил о 12 штрафах за незарегистрированную религиозную деятельность с июня 2009 по январь 2014 (см. ниже). Некоторые были значительными.

Тем не менее, некоторые религиозные общины различных толков свидетельствуют, что власти “закрывают глаза” на группы, которые встречаются для совместных богослужений без обязательной государственной регистрации.

Административные “правонарушения”

До 2009 года многие рейды в отношении незарегистрированных богослужебных собраний часто приводили к штрафам в соответствии Кодексом об административных правонарушениях, статья 9.9, часть 1. Однако введённая в феврале 2010 года поправка к этой статье упразднила статус незарегистрированной религиозной деятельности как “правонарушения”. В следующем месяце обвинения в проведении незарегистрированного богослужения были соответственно сняты со Свидетеля Иеговы Максима Пирошкина в Могилевской области.

Однако и после изменения пастор Юрий Петревич из протестантской общины “Посольство Божие” в Гродно после рейдов милиции и представителей КГБ во время богослужения в его доме был оштрафован на 140,000 белорусских рублей в марте 2010 года. Форуму 18 не известно, использовалась ч.1 ст. 9.9 в отношении незарегистрированной религиозной деятельности в дальнейшем.

Оставшаяся часть этой статьи, предусматривающая санкции за “деятельность религиозной организации не соответствующую её зарегистрированному статусу”, используется редко. Церковь ХПЕ “Новое поколение” в Брестской области была оштрафована на 350,000 белорусских рублей (это около 790 норвежских крон, 90 евро или 120 долларов США) в июле 2009 года за проведение воскресного богослужения, которое якобы не соответствовало её статусу. Остается неясным, в чем выражалось это несоответствие.

В ноябре 2011 года к статье 23.34 Кодекса об административных правонарушениях была принята поправка, удалившая “другие публичные мероприятия” из списка видов публичных мероприятий требующих предварительного государственного разрешения: “собрания, митинга, уличного шествия, демонстрации, иного массового мероприятия или пикетирования”. Однако, несмотря на это, два Свидетеля Иеговы были оштрафованы по статье 23.34, часть 2. за проведение домашнего богослужения в ноябре 2011 года и апреле 2012 года.

Три рейда были совершены на общину Совета церквей Евангельских христиан-баптистов в Гомеле в 2013 году. После отдельных рейдов во время богослужений на обе их общины в городе в феврале и апреле 2013 года, трое местных лидеров были оштрафованы по статье 23.34. Пастор Николай Варушин был оштрафован приблизительно на среднемесячную зарплату, а два других церковных члена были оштрафованы на меньшие суммы. В мае 2013 года, после апрельского рейда, церковный дьякон Андрей Тупальский (владелец собственности, где собиралась община) был вызван в городской исполнительный комитет, где его предупредили, что в следующий раз он будет привлечен к уголовной ответственности.

После рейда милиции во время встречи общины для воскресного богослужения 22 декабря 2013 года, четверо гомельских баптистов были оштрафовали судом Советского района города в январе 2014 года. Один из них был наказан по статье 23.34, часть 2, двое - по статье 23.34, часть 1. Четвертого оштрафовали за нецелевое использование жилой собственности по статье 21.16, часть 1. В следующем месяце были отвергнуты апелляции всех четверых.

Наряду с тем, что сообщения о штрафах не являются частыми, страх наказания заставляет многие религиозные общины держаться в стороне от властей: в принципе, они могут сталкнуться с уголовным преследованием. Статья 193-1 Уголовного кодекса наказывает за “деятельность организации или участие в деятельности незарегистрированной политической партии, фонда, общественной или религиозной организации” штрафом или лишением свободы на срок до двух лет. Правозащитники проводили продолжительную кампанию, добиваясь отмены данного положения. Тем не менее, после Универсального периодического обзора ООН в мае 2010 года, Беларусь отклонила рекомендации от некоторых других правительств относительно его отмены, настаивая на том, что статья “направлена на пресечение активности экстремистских групп и организаций в стране”.

Форуму 18 известно о семи случаях угрозы использования статьи 193-1 в отношении  верующих и общин с 2010 года:
– в феврале 2011 года милиция предупредила членов Совета церквей Евангельских христиан-баптистов, проводящих богослужения без государственного разрешения в Костюковичах, Могилевской области;
– в апреле 2011 года прокуратура Железнодорожного района г. Гомеля угрожала преследованием члену Совета церквей Евангельских христиан-баптистов Николаю Варушину, если он будет продолжать проводить богослужения без государственного разрешения;
– в ноябре 2011 года прокуратура Центрального района г. Гомеля направило официальное письменное предупреждение Андрею Некрасову, лидеру местной незарегистрированной буддистской общины;
– в мае и июне 2012 года Мозырьская районная прокуратура Гомельской области предупредила нескольких членов семьи пятидесятника Сузько относительно богослужебных встреч без государственного разрешения. Сушко не получали отмены предупреждений, но в ноябре 2012 года их церковь подала документы на получение регистрации;
– в феврале и апреле 2013 года милиция расследовала благотворительную деятельность католического мирянина Алексея Щедрова. Он организовал приют для бездомных людей и молился с ними в доме в деревне Александровка, Гродненской области. Приют “Дом Марии” был вынужден закрыться после лишения его легального статуса в феврале 2014 года.

Собственность религиозных организаций

Во время президентства Лукашенко, как правило, для протестантских общин не представляется возможным изменить целевое назначение собственности таким образом, чтоб она могла использоваться для богослужений в соответствии с законом. Если здание не является культовым, то для религиозной деятельности в нем требуется предварительное государственное разрешение, и обычно власти из-за своей атни-протестантской настроенности, отказывают в нем. Православные и католические общины страдают от этого реже, частично в силу того, что государство относится к ним более благосклонно, а также потому, что они имеют большую вероятность занимать сохраненные исторически здания, специально предназначенные для культовой деятельности.

В 2012 году религиозными организациями в Аппарат Уполномоченного было подано 61 заявление, из которых было удовлетворено только 35. Уполномоченный Гуляко отметил, что основными причинами для отказов были такие, как наличие недостроенных религиозных зданий и несоответствие некоторых из заявлений закону. Ссылаясь на подобные причины, годом позже он отметил, что в 2013 году только 22 из 49 заявлений были одобрены.

Повторяя опыт минской церкви “Новая жизнь”, Степан Луговский, владелец дома в Гомеле, где собирались Свидетели Иеговы, и на который в июле 2009 года был проведен рейд (см. выше), был оштрафован на 700,000 белорусских рублей (около 1,400 норвежских крон, 170 евро или 260 долларов США) за “использование жилых помещений не по назначению” (статья 21.16, часть 1 КоАП).

В июле 2009 Степан Парипа и Николай Пестак – оба члены баптистских церквей - были оштрафованы по тому же положению, каждый подучил штраф в размере 700,000 белорусских рублей, из-за встреч их незарегистрированной общины в частном доме в Барановичах (Брестская область).

Повторением другого элемента из ситуации “Новой жизни” является похожее наказание за “злоупотребление” землей для религиозного культа. В июне 2010 года две деревенские пятидесятнические церкви в Минском районе были оштрафованы, каждая на 700,000 белорусских рублей, за использование переделанных для богослужения частных домов, чем они якобы нарушили порядок использования земельного участка (статья 15.10, часть 3 КоАП).

По тому же обвинению в октябре 2009 года на 700,000 белорусских рублей была оштрафована баптистская церковь в Витебской области.

Один из членов Совета церквей Евангельских христиан-баптистов, оштрафованный в Гомеле в 2014 году, был наказан за якобы “несоответствующее” использование своего дома (см. выше).

Некоторые религиозные общины, включая Свидетелей Иеговы и независимых пятидесятников, особенно в деревнях, затрудняются получить разрешение властей на использование здания в качестве юридического адреса, необходимого для подачи заявления на регистрацию. Использование частного дома в качестве юридического адреса является противозаконным. “Это ситуация курицы и яйца, – жаловался Форуму 18 в октябре 2011 года Владимир Бернадский из общины Свидетелей Иеговы в г. Лида, Гродненской области. – Вы не можете получить регистрацию без юридического адреса, и Вы не можете получить юридический адрес без регистрации”. Его община безуспешно добивается регистрации с 2000 года.

Отсутствие права на обжалование

По законодательству о религии, если религиозная организация нарушила белорусское законодательство, то она должна устранить инкриминируемое нарушение в течение шести месяцев, а также не повторять его в течение года. Если она не делает этого, то власти могут ликвидировать организацию (статья 37). Не существует никаких законодательных положений для оспаривания таких предупреждений.

5 апреля 2007 года Конституционный Суд отметил в качестве недостатка законодательство о религиозных организациях то, что оно не предоставляет последним права оспаривать предупреждения в суде (Решение Р-199). Тем не менее, общины Свидетелей Иеговы получали официальные предупреждения, с тех пор как это решение неоднократно рассматривалось, однако установить законное право на обжалование так и не удалось.

Община Свидетелей Иеговы в Могилеве получила предупреждение в феврале 2010 года, когда один из её членов предлагал литературу на улице без предварительного государственного разрешения. Могилевский областной суд и Верховный суд отклонили жалобу Свидетелей Иеговы на то, что белорусское законодательство не представляет возможности обжалования таких предупреждений. В октябре 2010 года заместитель генерального прокурора Беларуси отклонил обжалование решений судов на тех же основаниях.

Свидетели Иеговы также пытались, но так не смогли обжаловать запрет на ввоз религиозной литературы, который является трудоемкой и обременительной процедурой, даже если ввоз разрешен. Несмотря на то, что имелось разрешение на ввоз из Германии других материалов Свидетелей Иеговы, включая выпуски журнала “Сторожевая башня”, Экспертный совет при минском кабинете Уполномоченного по делам религий и национальностей 1 мая 2012 года отклонил заявление на ввоз того же журнала за якобы содержание в нем “религиозно-политического” материала.

В сентябре 2012 года Свидетели Иеговы попросили у Уполномоченного Гуляко копию заключения “аналитической экспертизы” Совета, указывая на то, что по закону такие экспертизы должны быть предоставлены соответствующей религиозной общине в течение 10 дней. Они также спросили, как такое решение может быть обжаловано.

В своем ответе Свидетелям Иеговы от 22 декабря 2012 года, заместитель Уполномоченного Владимир Ламеко представил оправдание для отклонения, находящееся вне рамок заключения Экспертного совета. Она заключалась в том, что материал “рассматривает вопросы политической социализации личности” и “защищает позицию отказа от участия в политических мероприятиях на основании того, что сатана и духовные силы зла правят миром”. “Однако, - продолжает Ламеко, - религиозное законодательство предусматривает, что религиозные организации создаются для исполнения религиозных, а не политических нужд”. Он также отверг возможность обжалования этого заключения: “нет основания для обжалования решения по данному вопросу”.

От других общин и отдельных лиц Форуму 18 на правительственную цензуру религиозной литературы жалоб не поступало.

В мае 2007 года секретарь лютеранского союза из Витебска, представившийся только как В. С., подал жалобу в Комитет по правам человека ООН в соответствии с Международным пактом о гражданских и политических правах. Лютеранин жаловался на то, что различные белорусские суды, включая Верховный суд и Высший экономический суд, поочередно отклоняли обращения, оспаривавшие официальные предупреждения от Уполномоченного, опять указывая на отсутствие в религиозном законодательстве процедуры для обжалования таких решений.

Хотя первоначальное предупреждение, вынесенное лютеранской общине, касалось её печати и официального бланка, лютеранин отметил, что оно имело серьезные последствия.

Как только Уполномоченный издал это предупреждение, его Аппарат стал отказывать в рассмотрении любых дальнейших прошений от общины. Таким образом, не будет рассматриваться и прошение о разрешении лютеранам из Соединенных Штатов посетить общину в Беларуси.

В Заключении Комитета ООН от 30 октября 2011 года отмечается, что вопрос многократно передавался Уполномоченному всякий раз, когда бы лютеранин не обращался бы к различным государственным органам с предложением о включении в законодательство о религии процедуры обжалования официальных предупреждений. Вместе с тем, хотя Комитет признал, что ограничения религиозной общины затрагивают права отдельных её членов, однако отклонил жалобу лютеранина, поскольку она была подана индивидуально, а не от имени общины (см. CCPR/C/103/D/1749/2008).

Отказ от военной службы по религиозным соображениям

Вопреки обязательствам Беларуси уважать религиозную свободу, предусмотренную международными документами о правах человека, в Беларуси не существует механизма отказа от несения обязательной военной службы и прохождения действительно гражданской альтернативной службы.

(Другими странами-участниками Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ), не имеющими возможности несения альтернативной гражданской службы и где уклонисты сажаются в тюрьму, являются Азербайджан, Турция и Туркменистан).

За некоторыми исключениями или отсрочками по семейным обстоятельствам или проблемам со здоровьем, для всех белорусских мужчин в возрасте от 18 до 27 лет требуется прохождение военной службы на протяжении 12 или 18 месяцев. Тем, кто отказывается от несения военной службы по религиозным соображениям, иногда разрешают служить в железнодорожных войсках без дачи военной присяги. Но и это не приемлемо для некоторых, в частности для Свидетелей Иеговы.

Отсутствие альтернативной гражданской службы также противоречит белорусской Конституции 1994 (статья 57), и требованию для призывных комиссий, содержащемуся в Законе “О воинской обязанности и военной службе” 1992 г. (статья 36). В 2000 году Конституционный Суд принял Постановление, призывающее к “срочному” изменению Закона 1992 года или принятия законодательства об альтернативной службе.

Проект Закона “Об альтернативной службе” был одним из 34 законопроектов для рассмотрения в 2013 году. Однако почти сразу же, после направления проекта в Парламент в декабре 2013 года, он был отозван для якобы “технических” исправлений. Проект закона вернулся в Парламент только 6 февраля 2014 года. Если он будет принят в настоящей форме, то отказываться от несения военной службы разрешат только по религиозным соображениям, а альтернативная гражданская служба будет на две трети длиннее, чем военная служба.

Елена Тонкачева из Центра правовой трансформации “Lawtrend” в феврале 2014 года в разговоре с Форумом 18 высказала мнение о том, что предложенный законопроект исчезнет вообще, поскольку “даже в его настоящей форме, власти видят в нём угрозу”. Она пожаловалась на то, что в сентябре 2014 года Парламент “лишь делал вид, что работал над ним”, и она не верит, что он будет принят в скором времени.

Ранее подобные предложения также “тормозились”. Проект закона об альтернативной службе отклонялся Парламентом в 2004 году, а в 2010 году он был изъят из законодательной программы в последнюю минуту. После того, как Президент Лукашенко приказал подготовить проект такого закона в феврале 2010, была учреждена правительственная рабочая группа, однако на сентябрь 2012 года она не достигла поставленных перед ней целей по предоставлению законопроекта Совету министров.

По Уголовному кодексу отказывающиеся от воинской службы по религиозным соображениям могут быть оштрафованы или лишены свободы на срок до двух лет за “уклонение от призыва на воинскую службу” (статья 435, часть 1).

Первые преследования с 2000 года по статье 435, часть 1 были в отношении Свидетеля Иеговы Дмитрия Смыка, которого в ноябре 2009 года оштрафовали на 3,500,000 белорусских рублей (около 7,230 норвежских крон, 860 евро или 1290 долларов США), а также запретили как выезжать из Беларуси, так и перемещаться внутри страны без уведомления властей. Тем не менее, в конечном счете, в мае 2010 года он был оправдан.

Мессианский иудей Иван Михайлов был приговорен к трем месяцам тюремного заключения по той же статье в феврале 2010 года; он отсидел почти весь этот срок перед тем, как его оправдали.

В 2010 года пацифист Евгений Яковенко по той же статье был приговорен к ограничению свободы сроком на один год, но автоматически попал под амнистию, приуроченную к 65-лентему юбилею окончания Второй мировой войны.

Более свежие дела не дошли до судебного разбирательства. В конце 2011 года Свидетелю Иеговы Александру Белоусу угрожали уголовным преследованием, но обвинения были сняты в апреле 2012 года. Пацифист Андрей Черноусов был насильно подвергнут психиатрической госпитализации на пять дней в мае 2012 для выяснения соответствуют ли его убеждения, ведущие к отказу от призыва, “нормам психиатрического здоровья”.

Юношам также может быть отказано в их праве на свободу верований или убеждений во время призыва. Активист Молодого Фронта Павел Сергей, чья оппозионность, как к режиму, так и к воинской службе мотивирована его христианской верой, в ноябре 2012 года был призван насильственно. Во время прохождения службы он не допускался к посещению церкви.

Религиозная свобода заключенных

У осужденных в обычных тюрьмах меньше проблем получения доступа к представителям религии, богослужениям и религиозной литературе, чем у обитателей досудебных изоляционных центров и тюрем строгого режима, которые часто разделяют одно здание или комплекс.

Однако это часто зависит и от религиозной принадлежности заключенного и местонахождения тюрьмы. Государственное соглашение 2003 г. в стиле конкордата о сотрудничестве с Белорусской Православной Церковью предусматривает среди своих приоритетов православное пастырское попечение о заключенных и арестованных, православные священники имеют доступ к любой тюрьме для визитов и совершения богослужений. Католические священники имеют доступ к тюрьмам в преимущественно католических регионах.

Протестантские пасторы сообщают о сложностях в доступе к тюрьмам, в особенности с 2006 года. Имамам никогда не разрешалось посещать мусульманских заключенных. Заместитель начальника Минского отдела по исполнению наказаний, который контролирует пасторские визиты, сказал Форуму 18 что “очень строго с недопущением какого-либо случайного человека в тюрьмы. Иногда они переодеваются в облик других религий и имеют негативное влияние на заключенных. По этой причине доступ возможен только для православных и католических священников, что значит зарегистрированных религий”. Он не привел примеров “негативного влияния”, о наличии которого он утверждал.

Многие осужденные и клирики различных религий не знают о том, что возможность для таких посещений существует. К тому же “заключенные боятся использования своих прав на религиозную свободу, поскольку они опасаются, что отношение тюремной администрации будет жестче,” – сказал Форуму 18 протестантский пастор Борис Черноглаз в июле 2011 года.

В Беларуси есть две тюрьмы строгого режима, где, по словам минского юриста Власты Олексюк, христианам неправославного исповедания разрешается одно посещение клириком каждый год до тех пор, пока администрация тюрьмы это позволяет. В жодинской тюрьме строгого режима православный священник может посещать заключенных регулярно.

Заключенные, приговоренные к смертной казни

Проблема пастырских визитов является острой в случае заключенных, осужденных на смертную казнь. Беларусь является единственной страной в Европе, практикующей смертную казнь.

Уголовно-исполнительный кодекс гарантирует заключенным, осужденным к смертной казни право “иметь свидания со священнослужителем” (статья 174). Однако осужденным к смертной казни, чьи приговоры почти никогда не заменяются на пожизненное заключение, могут не предоставить и свидания, о которых они просят.

Тюремные источники сообщают, что осужденные к смертной казни информируются о её исполнении всего за несколько минут до этого. В 2011 году Андрей Бурдыко, казнённый приблизительно между 13 и 19 июля, договорился о свидании с православным священником на 20 июля. Ему не было предоставлено возможности совершить эту встречу раньше.

Мать Андрея Жука, осужденного за убийство и казненного 18 марта 2010, рассказала Форуму 18, что адвокат казненного спрашивал, хочет ли тот встретиться со священником, но он отказался, поскольку не ожидал, что смертная казнь будет исполнена так быстро.

Некоторые приговоренные к смертной казни, – а все они содержатся в минском СИЗО №1, принимают религиозные верования. Однако, если они не православные, договориться о свидании со священником практически не возможно. Осужденному убийце Павлу Селюну, казненному в апреле 2014, разрешили пройти курс заочного обучения, организованный протестантским центром изучения Библии. Однако ему не разрешили встретиться с пастором.

Андрей Палуда, координатор компании “Защитники прав человека против смертной казни” сказал Форуму 18, что в общем, православные священники могут иметь доступ к приговоренным к смертной казни. Иногда исключение делается для католических священников, но никогда для лидеров других религиозных общин.

Тела казненных заключенных не отдаются их семьям, время и место захоронений сохраняются в тайне, не предоставляется возможности для совершения религиозного обряда их погребения.

Мать и сестра Владислава Ковалева жаловались в Комитет по правам человека ООН, что их право на свободу совести и убеждений (среди прочих прав) было нарушено казнью их сына и брата в марте 2012 года. Женщина утверждает, что в своем отказе отдать семье тело Ковалева для православного погребения, государство нарушило их право на религиозную свободу.

Ковалев был признан виновным в пособничестве другому обвиняемому в осуществлении террористического акта в минском метро в апреле 2011 года. Он, его семья и правозащитники не признали данные обвинения.

Комитет ООН 29 октября 2012 года заключил, что отказ государства на передачу тел казненных заключенных для захоронения и отказ сообщать место захоронения “имеют эффект запугивания или наказания семьи через преднамеренное оставление семьи в состоянии неопределенности и психического расстройства”. Рассматривая этот прецедент как сопоставимый с бесчеловечным обращением в нарушение Международного пакта о гражданских и политических правам (статья 7 – свобода от пыток и жестокого, бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания), Комитет не рассматривал жалобу женщины о том, что также была нарушена статья 18 о свободе религий или верований (Communication No. 2120/2011).

Мать Павла Селюна, Тамара, также добивается выдачи его тела. “Я хочу прочитать последние молитвы над телом моего сына и похоронить его как христианина, – сказала она Форуму 18. – Но мне сказали, что тело не может быть передано”. В мае 2014 года Службе новостей Форума 18 удалось ознакомиться с письмос, в котором глава тюрьмы полковник Викентий Варикаш указывал Тамаре Селюн: “Тела для погребения не передаются, и место захоронения не сообщается”. Она и Любовь Ковалева утверждали службе Форума 18 по отдельности, что сдаваться они не собираются. (конец)

Предыдущие обозрения Форума 18 религиозной свободы в Беларуси: по-англ.

Для ознакомления с комментариями Антония Бокуна, пастора минской церкви пятидесятнков, на тему борьбы белорусских граждан за возвращение их историю как земля религиозной свободы , см. Форум 18 от 22 мая 2008: по-англ.

Полные отчеты о свободе мысли, совести и убеждений в Беларуси: по-англ.

Компиляция Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) о свободе религии или убеждений: по-англ., по-русски.

Карта Беларуси в версии для печати.

Пресс служба Форума 18. – BELARUS: Religious freedom survey, September 2014, 16 сентября 2014. - Перевод на русский язык – Иван Кукс, специально для forb.by

Дапісаць новы камэнтар

Значэньне поля ня будзе паказанае публічна ні ў якім разе.
CAPTCHA
This question is for testing whether you are a human visitor and to prevent automated spam submissions.
9 + 9 =
Solve this simple math problem and enter the result. E.g. for 1+3, enter 4.