Религиозный фактор в общественном пространстве Беларуси

Аўтар: 
Наталия Кутузова (Беларусь)

Наталия Кутузова (Беларусь), председатель правления международного общественного объединения «Центр изучения современной религиозности», кандидат философских наук, доцент

Рост религиозности населения Республики Беларусь произошел в конце 90-х годов. По данным социологических опросов, в 1994 г. верующими себя признавали около 33%, а в 1998 г. – 47,5% опрошенных. Опросы показывают, что количество верующих в настоящее время менее 60%. По социологическим данным, среди верующих около 70% – православные, около 14% – католики, менее 1% – протестанты, 1,5% – лица, которые идентифицируют себя как верующие «христиане в целом» без конфессиональных различий. Рост религиозных организаций происходит в основном в восточном и центральном регионах, а также вдоль трансъевропейского коридора (Брест – Минск – Орша) в крупных населенных центрах [1].

Исследования показывают, что в структуре идентификационных процессов превалирует этноконфессиональный фактор (например, «православные – русские, белорусы и украинцы», «поляки, белорусы – католики», «татары – мусульмане», «евреи – иудеи», «старообрядцы – русские» и т.д.). Определяя социальные функции религии, граждане Республики Беларусь практически единодушно связывают феномен религии с этнической культурой и традициями и считают, что религия выполняет мировоззренческую, интегрирующую и социально-регулятивную функции. В национальном разрезе картина конфессиональной самоидентификации такова, что 77% белорусов, 76,7% украинцев, 71,6% русских, 6,3% поляков и почти половина (41,7%) представителей других национальностей отождествляют себя с православием. С католицизмом идентифицируют себя 89,1% поляков, 9,3% украинцев, 8,3% других национальностей, 5,8% белорусов и 3,4% русских. К мусульманской и иудейской религии относят себя соответственно 16,7% и 11,1% представителей других (кроме белорусов, русских, украинцев и поляков) национальностей.

Этноконфессиональная самоидентификация в мультикультурном обществе придает присутствию религиозного фактора в любых сферах общественного пространства политический и одновременно правовой характер. Если даже и не принимать во внимание сугубо политико-правовые аспекты религиозного фактора, то в любом случае последний, сочетаясь иными факторами общественной жизни, вступает во взаимодействие со сферой образования, коммуникации, затрагивает процесс социализации.

Религиозность можно рассматривать как комплексную характеристику общественного сознания, которая проявляется в специфических особенностях веры (ее направленности на объект сверхъестественного мира, глубине психологических переживаний, степени воцерковленности, конфессиональной идентификации). При этом надо учитывать, что формирование социальных и политических ценностей у верующих происходит под влиянием двух информационных потоков: официальных религиозных доктрин (концепций, позиций теологов и иерархов) и собственных представлений о каждом конкретном объекте в сочетании с некоторыми принятыми общественным мнением (или его сегментом) идеями.

Далеко не все конфессиональные группы в Беларуси имеют официальную позицию по современным злободневным темам, к которым относится проблема смертной казни, социальной и гражданской активности верующих, межконфессиональных коммуникаций. Отчасти выявление степени конфессиональной идентичности позволяет увидеть те сегменты общества, которые потенциально открыты для конфессиональной работы по формированию определенных ценностей и социальных качеств верующих. Например, социологи отмечают сокращение доли внеконфессиональных верующих с 20% (1998 г.) до 14% (2006 г.); сокращение доли «христиан в целом» с 5,6% (1998 г.) до 1,8% (2006 г.). Выросла численность неверующих, которые культурно идентифицируют себя с православием (почти вдвое): в 1998 г. – 15%, в 2006 г. – 28%. В целом улучшилась церковная дисциплина верующих: в 1998 г. знали молитвы 45% от числа верующих, в 2006 – 68%. В 1998 г. постоянно соблюдали религиозные праздники 20%, в 2006 г. – 34%.

Однако результаты исследования демонстрируют существенные конфессиональные различия в культовом поведении. Общий низкий уровень церковной дисциплины, характерный для верующих в целом, в значительной степени определен конфессиональным поведением православных, количественно доминирующих и в структуре верующих, и в выборочной совокупности. Регулярное посещение богослужений присуще 40% респондентов в малочисленной группе протестантов, мусульман, иудеев, старообрядцев и практически такому же числу католиков (38,8%). Если в целом по выборке постоянно посещающих богослужения 15,7%, то среди православных – 12,3% (более половины представителей этой конфессии (57,6%) богослужения посещяют нерегулярно). Более половины респондентов, идентифицировавших себя как «христиане в целом», не посещают церковные службы вообще и только 7,4% верующих этой группы постоянно бывают на богослужениях.

Таким образом, практически не участвует в культовых богослужениях более половины «христиан в целом», более четверти состава иных конфессий (26,7%), почти треть православных (30,1%) и только каждый шестой католик. Данные результаты наглядно показывают, что преувеличивать влияние конфессиональных доктрин и лидеров на верующих (особенно православных) нельзя в силу низкого уровня церковной дисциплины.

Еще один важнейший показатель, иллюстрирующий источник веры, – причины выбора конфессиональной принадлежности. В рейтинге таких причин лидирует семья – почти 60%, родители – 70%. «Собственные духовные искания» назвали в качестве основной причины около 20% респондентов. Роль семьи оказалась наиболее значимой для католиков (85%) и протестантов (90%), для православных значительно меньшей – 56%. Этот показатель позволил понять такой важный аспект социальной активности верующих, как лоббирование собственных интересов: православные настаивают на введении специального учебного (или факультативного) предмета в учреждениях образования, посвященного православной культуре и вере, католики и протестанты довольствуются тем, что подобная информация распространяется в семье или специализированных религиозных (воскресных) школах.

Тип религиозного сознания (от собственно религиозного до атеистического) зависит также от уровня образования: социологи фиксируют собственно религиозный тип сознания в группе с начальным (средним образованием) – до 75%, в группе лиц с высшим образованием – до 50%. В группе с высшим образованием стабильно отмечается около 14–15% убежденных атеистов. Однако в группе лиц с высшим образованием стабильно отмечается около 7% с квазирелигиозным сознанием (верят в сверхъестественные силы), около 27% колеблющихся. Отношение к науке, равно как и отношение к паранаучным или квазирелигиозным сведениям, не формируется внутри конфессиональных групп, оно приходит в сознание верующих из общественного мнения, фокусированного СМИ.

Социологические исследования характера межконфессиональных отношений показывают, что в последние 10 лет увеличилась доля верующих, которые не испытывают неприязни ни к каким религиям – до 76% (для сравнения в 1998 году этот показатель был 50%), среди неверующих – 84%. Однако можно предположить, что эти ценности толерантности формируются в большей степени благодаря мультикультурному пространству Беларуси, нежели работе самих конфессиональных групп и их лидеров.

Еще один выразительный показатель – интерпретация роли государства. 63,6% православных ощущают поддержку государства, среди католиков и «христиан в целом» таких меньше почти в полтора раза (48,9% и 44,4% соответственно), а среди представителей других конфессий это число еще меньше (30%). При этом треть относящихся к другим конфессиям (33,3% мусульман, протестантов, иудеев и т.д.) считает, что государство занимает безразличное отношение к их конфессиям, а каждый десятый говорит о дискриминации их конфессии со стороны государства. Среди католиков и «христиан в целом» такое мнение только у 2,2% и 3,7% соответственно, а среди православных – 0,4%. Необходимо заметить, что подобное мнение является довольно субъективным и вполне коррелируется с распространенным в нашем общественном сознании этатизмом, согласно которому государство рассматривается и как главный патрон, и спонсор, и объект для жалоб, в том числе в нарушениях прав граждан и религиозных организаций в области свободы вероисповедания. Это подтверждается исследованиями следующего показателя – степени удовлетворенности религиозных чувств с учетом наличия культового здания.

16% респондентов, относящих себя к какой-либо религиозной конфессии, указали на отсутствие по месту их жительства возможности и условий для посещения богослужений и совершения религиозных обрядов. Только 9,5% респондентов назвали отсутствие храма и священнослужителей по месту жительства в числе причин, мешающих регулярному посещению богослужений их конфессии. Не имеют возможности и условий для посещения богослужений и совершения религиозных обрядов 14,7% опрошенных православных и почти четверть католиков, христиан в целом и членов других конфессий (23%, 25,9% и 23,3% соответственно). Отсутствие храма, культового объекта стоит на 3-м месте среди причин нарушения церковной дисциплины опрошенных православных, католиков и христиан в целом, и на 1-м – у представителей других конфессий. По Минску потребность в храмах удовлетворена на 99,9%, однако именно в Минске православные заявляют о недостатке культовых зданий. И это несмотря на то, что действуют 15 и строятся 14 церквей. Для сравнения: Римо-католическая церковь имеет в Минске 6 культовых зданий, 3 строятся.

Социологический «портрет» современной религиозности в Республике Беларусь позволил выделить наиболее существенные черты для понимания присутствия религиозного фактора в общественном пространстве Беларуси: а) преобладание этноконфессионального фактора, а не чисто религиозного; б) низкий уровень церковной дисциплины верующих не позволяет преувеличивать влияние конфессиональных доктрин и лидеров на верующих (особенно православных); в) стабильно высокий уровень взаимной веротерпимости у представителей всех конфессиональных групп; г) этатизм, который переносит акценты внимания верующих и конфессиональных лидеров от собственной социальной активности и ответственности на деятельность государства, направленную на удовлетворение потребностей конфессиональных групп.

 

  1. Использованы материалы социологических мониторингов Аппарата Уполномоченного по делам религий и национальностей Республики Беларусь (2006–2007 гг.), а также Пирожник, И.И. Социально-географические тенденции изменения конфессиональной структуры населения Беларуси / И.И. Пирожник, Г.З. Озем, В.П. Сидоренко, С.А. Морозова и др. // Вестник БГУ. – 2007. – №1. – С.76–84.
  2. Индекс гражданского общества в республике Беларусь. Проект. [Электронный ресурс]. – Режим доступа : http://civilsociety.blog.tut.by/. Дата доступа : 15.11.2010

Дапісаць новы камэнтар

Значэньне поля ня будзе паказанае публічна ні ў якім разе.
CAPTCHA
This question is for testing whether you are a human visitor and to prevent automated spam submissions.
1 + 4 =
Solve this simple math problem and enter the result. E.g. for 1+3, enter 4.