Якова Басин: «Верю в поступательное движение истории...»

Гражданская инициатива «За свободное вероисповедание» выпустила брошюру «Религия и национальное согласие в свете Закона Республики Беларусь «О свободе совести и религиозных организациях». Ее автор — один из активистов Инициативы, историк и публицист Яков БАСИН. С ним беседует наш корреспондент.

Корреспондент: Яков Зиновьевич, вы — постоянный автор нашего издания. Вами написано (и опубликовано) достаточно много материалов с критикой принятого три года назад Закона «О свободе совести и религиозных организациях». Кроме того, вы — составитель и редактор двух выпусков «Белой книги», в которой собраны доступные нам материалы не только по этой щепетильной теме, но и по религиозной ситуации в стране. Что Вас заставило еще писать целый научный труд по этой проблеме?

Яков Басин: Ну, раз проблема (Вы сами назвали это слово) существует и раз она, как я понимаю, далека от разрешения, значит, мы должны вновь и вновь к ней обращаться, привлекать внимание общественности, парламентариев, Комитета по делам религий, правозащитников, лидеров конфессий и вообще всех тех, от кого реально зависит решение вопроса.

Корр.: Нас (гражданскую инициативу «За свободное вероисповедание») часто упрекают, что мы выступаем против нового Закона. Как Вы считаете, справедливы ли эти упреки?

Я. Б.: Думаю, что нет. Закон, который бы регулировал отношения между религиозными структурами и государством, всегда нужен, особенно в стране с предельно централизованной бюрократической (и я не побоюсь даже сказать, коррумпированной) системой власти. Кстати, речь ведь идет не о Законе в целом, а лишь о тех его дефинициях (статьях), которые возвращают Беларусь к тем временам, когда власть осуществляла тотальный контроль за населением, в том числе, и за его духовной жизнью. О какой свободе совести может идти речь, если верующие для отправления своих религиозных нужд должны декларировать перед чиновниками свои религиозные пристрастия, а государство, используя все возможные рычаги власти, произвольно регулирует религиозную ситуацию в стране, создавая привилегированные условия для развития одних конфессий и ставя преграды на пути развития других?!

Корр.: А Вы не драматизируете ситуацию?

Я. Б.: Нет. Прошедшие со дня принятия Закона три года показали, что наши прогнозы сбываются: власть вновь идет по накатанной дорожке — пути наименьшего сопротивления и, как и в худшие советские времена, вновь пытается силовым путем решить те проблемы, к которым вообще нельзя прикасаться, — к самой интимной стороне духовной жизни человека, к его религиозности.

Корр.: Что лежит в основе Вашей книги?

Я. Б.: Почти весь текст — это постатейный разбор Закона «О свободе совести и религиозных организациях». Не всех статей, разумеется, а только тех, которые противоречат международным обязательствам Беларуси, собственной Конституции, ряду законов страны, ее Гражданскому и Жилищному кодексам, ну и, конечно, здравому смыслу.

Корр.: Но это, как Вы сказали, «почти весь текст». А что в остатке?

Я. Б.: «В остатке» — попытка анализа политической подоплеки появления нового Закона о религии.

Корр.: А нельзя ли поподробнее?

Я. Б.: Если я все расскажу в этом интервью, кто же станет читать книгу...

Корр.: Яков Зиновьевич, Вы являетесь руководителем республиканского религиозного объединения общин прогрессивного иудаизма. Ваши религиозные пристрастия как-то отразились при написании книги?

Я. Б.: Только в том, что некоторые конкретные примеры действия Закона я взял из иудейской религиозной практики. Просто я это лучше знаю, в этом я лучше ориентируюсь, мне это ближе. А во всем остальном я старался быть предельно объективным. Я даже почти не высказываю своего личного мнения: привожу заключения экспертов, цитирую прессу, литературные источники.

Корр.: Как Вы могли бы сформулировать основную цель, которую преследовали при написании этой книги?

Я. Б.: Цель одна: когда придет время пересмотра ряда положений Закона о религии, эта книга станет настольной для тех, кто будет дорабатывать Закон и делать то, что отказались сделать в свое время его разработчики, потому что иначе их замысел просто провалился бы.

Корр.: А каков, по-Вашему, был их замысел?

Я. Б.: Ну, я не любитель конструировать мотивы поведения других людей, но даже сегодня, спустя всего три года после выхода Закона, уже ясно, что власть ныне делает попытку монополизации всей духовной жизни государства, попытку гомогенизации, достижения однородности всего населения на духовной основе. Подъем национального и религиозного самосознания для тоталитарного государства смертельно опасен. Когда люди начинают думать — нестандартно, неодинаково, проявляя индивидуальность, — они перестают быть стадом баранов. Помните, как у Бертольда Брехта: «Идут бараны в ряд, бьют барабаны. Шкуры для них дают сами бараны».

Корр.: Но если Вы помните, три года назад наша Инициатива предсказывала возникновение религиозной дестабилизации в стране после введения в действие нового закона о религии. Прогноз не сбылся. Не заставляет ли это вас пересмотреть свои позиции? Может быть не все, а только те, которые позволяли делать такой прогноз?

Я. Б.: Во-первых, если внимательно присмотреться, элементы дестабилизции обнаружить можно. Просто при отсутствии гласности, находясь в определенном информационном вакууме, мы мало чего знаем, хотя локальные конфликты вспыхивают то в одном месте, то в другом. Глобального противостояния конфессий и государства действительно не происходит, потому что наиболее массовая и влиятельная конфессия — православная — сама стала оплотом режима. Слияние ее с властью — самая большая драма наших дней, главное следствие отказа от принципа отделения религии от государства.

Корр.: Это «во-первых». А во-вторых, в-третьих?

Я. Б.: Во-вторых, обвальной дестабилизации не произошло, благодаря достаточно взвешенной политике Комитета по делам религий, руководство которого, видимо, поняло, что закон есть закон, а жизнь есть жизнь. И, наконец, многое зависит еще от полной разрозненности в деятельности религиозных структур по защите своих прав: вековые противоречия и предрассудки не дают возможности консолидации сил и противостояния тем, кто играет на этих противоречиях, кому невыгодно национальное согласие, кто использует давний принцип: «разделяй и властвуй».

Корр.: Вы приводите в своей книге реальные факты нарушения религиозных свобод в Республике Беларусь?

Я. Б.: Правоприменительная практика не совсем моя сфера деятельности. Моей целью было сделать подробный анализ тех статей нового Закона о религии, которые, на мой взгляд, являются недемократичными и могут привести к нарушению этих самых религиозных свобод. Какова реальная ситуация с соблюдением прав верующих — тема иного исследования, и, возможно, оно будет сделано.

Корр.: А что из отмечаемых Вами нарушений Вы считаете наиболее существенными?

Я. Б.: То, что во всем мире называется «политикой двойных стандартов». В государстве при декларированном равенстве религий отмечается вполне реальное неравенство конфессий. Причем делается это вполне сознательно.

Корр.: Вы можете это доказать?

Я. Б.: Что доказывать: наличие неравенства или сознательность такого поведения со стороны государства? Знаете, иногда наши оппоненты проговариваются. Вот что, например, написал в одной из своих статей генеральный директор издательства «Православная инициатива» Владимир Чертович не далее, как в феврале или марте этого года: «Явилась «Белая книга», в которой скрупулезно фиксируются покушения белорусских властей на «свободу совести»... Господа издатели книги желали бы, чтобы в Беларуси были уравнены все конфессии. Не слишком ли многого, однако, хотят эти господа?..» Поистине, что у властей на уме, то у Чертовича на языке...

Корр.: Вы думаете, что придет время пересмотра положений Закона «О свободе совести и религиозных организациях» и Ваша книга, Ваш анализ этого Закона кому-нибудь пригодятся?

Я. Б.: Разумеется. Когда власти, наконец, поймут, что сложившаяся ситуация приводит к стагнации, к загниванию, что она тормозит развитие государства, что она заставляет людей отказываться от активной позиции в жизни и работе и что государству это просто невыгодно, такое время наступит. Но это, конечно, при условии, что во главе государства будут люди, для которых общественное благо важнее тех выгод, которые им несет их собственное нахождение у власти.

Корр.: А Вы сами не боитесь попасть в жернова этой борьбы за власть?

Я. Б.: Как раз в эти жернова я не могу попасть просто потому, что моя сфера деятельности не «власть», а «права человека». И вообще, в моем возрасте уже не пристало чего бы то ни было бояться. Слава Богу, большая часть из того, чего хотелось достичь в жизни, уже достигнута, а бояться чаще всего приходится ведь не за саму жизнь, а за незавершенные работы и затраченные напрасно усилия и время.

Корр.: И каков Ваш прогноз развития событий?

Я. Б.: Простите, но я не оракул. Могу только сказать, что верю в поступательное движение истории, а это значит, верю в победу разума над глупостью и мракобесием, в победу добра над злом. Если бы это было иначе, человечество давно просто перестало бы существовать.

«Верю в поступательное движение истории...» - «За свабоднае веравызнанне» №9, чэрвень — ліпень 2005

Дапісаць новы камэнтар

Значэньне поля ня будзе паказанае публічна ні ў якім разе.
CAPTCHA
This question is for testing whether you are a human visitor and to prevent automated spam submissions.
1 + 18 =
Solve this simple math problem and enter the result. E.g. for 1+3, enter 4.